Камо грядеши

Камо грядеши?

Рим времён императора Нерона, погрязший в преступлениях и разврате. К Петронию — писателю, эстету, ценителю роскоши и наслаждений, «арбитру изящества», приближённому Нерона — является племянник, молодой и прекрасный воин, патриций Марк Виниций.

Юноша рассказывает, что, возвращаясь в Рим с войны против парфян, он повредил руку и его, раненого, взял к себе в дом седовласый полководец Авл Плавтий. Там Виниций пленился юной Лигией, похожей на хрупкую темноволосую голубоглазую нимфу. Она — дочь царя лигийцев, которые живут в далёких северных лесах, и звали её на родине Каллиной.

Ребёнком попала она в Рим как заложница и выросла в доме благородного Авла и его верной, добродетельной жены Помпонии. Относясь к Лигии, как к родной дочери, они воспитали её чистой, целомудренной и ничуть не похожей на распутных римлянок.

Говорят, сама моложавая, красивая, спокойная и печальная Помпония — христианка, но Петроний, например, в это не верит: всем известно, что христиане — страшные злодеи, Помпония же, лицо которой словно излучает свет, злодейкой быть никак не может.

В доме у Авла Виниций наговорил Лигии много пылких слов, и в сердце девушки вспыхнуло ответное чувство. Но она почему-то нарисовала на песке рыбу… Потерявший голову Виниций готов жениться на Лигии.

Но Петроний рассказывает Нерону, что Виниций влюбился в худосочную заложницу-лигийку. Слова эти сразу отвращают самого императора от девушки — и он обещает Петронию забрать её во дворец и отдать Виницию.

Продолжение после рекламы:

Во дворец Лигию сопровождает великан и силач Урс, лигиец, попавший в Рим вместе с маленькой царевной и, как и она, ставший здесь христианином. Вечером трепещущую от страха девушку ведут на пир.

К радости Лигии место рядом с ней занимает Виниций. Вскоре, опьянённый страстью и вином, он начинает пылко целовать красавицу, шепча, что завтра Нерон отдаст её ему.

Подоспевший Урс отшвыривает Виниция и уносит испуганную девушку из пиршественной залы.

Лигия рыдает. Она не желает становиться наложницей Виниция. Лучше нищета, чем роскошь и бесчестье! Лигия решает бежать.

Узнав об исчезновении Лигии, Виниций в бешенстве убивает старого раба, вынянчившего его. Впервые в жизни кто-то посмел воспротивиться желаниям юного патриция! Обезумев от любви и отчаяния, Виниций разыскивает Лигию. Петроний, сочувствуя племяннику, готов подарить ему свою прекрасную рабыню, золотоволосую гречанку Эвнику.

Но та столь страстно молит не отсылать её из дома, что изумлённый Петроний понимает: девушка влюблена в него самого! И преданность Эвники трогает его сердце. Эвника приводит хитрого грека Хилона — пьяницу и краснобая, мошенника, соглядатая и доносчика, который берётся найти Лигию.

Узнав, что девушка рисовала на песке рыбу, человек этот, похожий на обезьяну и лису одновременно, отправляется на поиски.

Вскоре он выясняет, что рыба — тайный знак христиан. Прикинувшись христианином, Хилон проникает в их среду и встречает лекаря Главка, семью которого в своё время выдал разбойникам, а самого оставил умирать на дороге.

Теперь Хилон боится, что Главк опознает его, и пытается натравить на лекаря другого христианина, простодушного силача Урбана, которому говорит, будто Главк — шпион императора.

По тому, как вздрагивает гигант, когда Хилон случайно упоминает имя Лигии, хитрый грек понимает: Урбан — это Урс!

Брифли бесплатен благодаря рекламе:

В Рим пребывает апостол Петр. На его ночную проповедь собираются все христиане города. Хилон ведёт туда Виниция, который надеется встретить там Лигию. Апостол Петр поражает юношу простотой и величием. Лицо старца светится такой силой убеждения, какая присуща одной лишь истине.

Но проповедь Петра — это отрицание всей привычной Виницию жизни. Однако рассказ о распятии и воскресении Христа потрясает молодого патриция. И он вдруг понимает, что христианка Лигия никогда не станет его наложницей.

Увидев Лигию в толпе, Виниций любуется одухотворённой красотой девушки и осознает, что против её веры вся его сила и отвага — ничто.

Отправившись после проповеди вслед за Лигией, Виниций врывается в её жилище и пытается унести девушку, но Урс обрушивает на голову патриция свой могучий кулак.

В бедной каморке Лигии лекарь Главк врачует Виниция. Сама Лигия нежно ухаживает за юношей. Тот счастлив; не желая покидать любимую, он решает остаться у христиан и посылает за Хилоном — единственным, кому известно, где сейчас Виниций.

Увидев Хилона, Главк узнает в нем негодяя, погубившего всю его семью, а Урс — старца, который натравливал его на Главка. Хилон завывает от ужаса, но появившийся апостол Петр отпускает грека с миром: Главк и Урс прощают врага своего…

Потрясённый Виниций размышляет о доброте и милосердии христиан. Потом он впадает в забытье, и чудится ему, что Лигия ведёт его туда, где сияет солнце.

Через несколько дней Виниций чувствует, что страсть его сменяется глубокой истинной любовью. Но истерзавшаяся Лигия, не смея любить язычника с волчьим римским сердцем, решает расстаться с юношей.

Виниций возвращается в свой дом, но все вокруг кажется юноше пустым и ничтожным. Он тоскует по Лигии — и часто вспоминает об удивительном человеке, с которым познакомился у христиан, — о Павле из Тарса. «Каждое слово его превращает в прах все основы нашего мира», — думает юноша.

Душа его меняется. Ему теперь отвратительно распутство римской знати, и на роскошном пиршестве он отвергает домогательства императрицы Поппеи. Та исчезает, зловеще смеясь. Виниций же мечтает о Лигии.

Неожиданно к нему приходит оборванный Хилон и заявляет, что из горячей любви к христианам вновь выследил их всех. Разгневанный подлостью грека, Виниций велит его высечь; потом стонущий Хилон ведёт юношу к новому жилищу апостолов.

Там Виниций просит у Петра и Павла руки Лигии и обещает, что постарается понять и принять учение Христа. Обрадованный Петр благословляет влюблённых.

А обезумевший Нерон грезит о великом пожаре — и вскоре приспешники императора поджигают Рим. Ища Лигию, Виниций в отчаянии мечется по объятому пламенем городу. С трудом выбравшись в тлеющей тунике из моря огня, юноша натыкается на Хилона, который советует ему искать Лигию и Петра в одной из подземных молелен христиан.

Виниций спешит туда и видит множество отчаявшихся людей, которых успокаивает ласковым словом апостол Петр. Заметив ослабевшего от пережитых ужасов Виниция, Петр ведёт его к Лигии.

Упав на колени, юноша горячо благодарит Господа, и Петр, которого полюбил Виниций всем необузданным сердцем своим, крестит молодого патриция в бедной хижине землекопа.

Народ клокочет от гнева. Чтобы спасти императора и себя, патриции пускают слух, будто город подожгли христиане. Карая «злодеев», Нерон собирается устроить для черни зрелище, которое будут вспоминать в веках. Поппея тайно приводит к императору Хилона; тот готов выдать всех христиан — и прежде всего Виниция с Лигией. О, Хилон страшно отомстит Виницию за порку!

Петроний предупреждает племянника о том, что готовятся гонения на христиан. С каким удовольствием расстроит «арбитр изящества» планы этой обезьяны-Нерона! Но Виниций не успевает спасти Лигию: девушку уводят в тюрьму. Петроний понимает: это месть Поппеи, которую Виниций отверг ради Лигии. Юношу же не схватили потому, что хотят насладиться его страданиями, истязая Лигию у него на глазах.

Чернь охвачена жаждой крови, брошенные в темницу христиане — жаждой мученичества. Страдания Виниция превышают силы человеческие. А святой Петр получает откровение: в сём граде сатаны хочет Христос основать столицу Свою!

С просветлёнными лицами идут христиане на смерть — ив страшных муках гибнут на арене. Хилон, сидящий в роскошных одеждах рядом с Нероном, шепчет: «Видят они воскресение своё!» — и падает без чувств. Казни продолжаются.

Виниций, переодевшись могильщиком, проникает в страшную темницу и три дня проводит с больной Лигией. Души их уже очистились от всего земного.

Виниций твёрдо решает после смерти Лигии признаться в том, что он христианин, и последовать за любимой.

Христиан сжигают на столбах, освещая сотнями живых факелов сады императора.

С одного из столбов на поседевшего Хилона смотрит объятый пламенем Главк и хрипит: «Прощаю!» И потрясённый Хилон, превратившись из жалкого человечка в величественного старца, кричит: «Христиане невинны! Поджигатель — Нерон!» Слова эти мгновенно разносятся по всему Риму, а раскаявшегося в грехах своих Хилона крестит в тёмной аллее апостол Павел. Вскоре Хилона хватают, но никакие пытки не могут теперь заставить его отречься от своих слов. Ему вырывают язык и отдают на арене на растерзание медведю. Но зверь не трогает несчастного; с просветлённым лицом замученный Хилон испускает дух.

А император решает устроить Виницию «весёлую свадьбу». И вот белый как мел юноша видит, что на арену выталкивают Урса, а потом выпускают огромного тура, к рогам которого привязана обнажённая Лигия. Урс хватает тура за рога и сворачивает ему шею. Публика ревёт от восторга, и Нерон, испугавшись толпы, дарует Урсу и Лигии жизнь и свободу.

В доме Петрония Лигия и Виниций умоляют исстрадавшегося Петра покинуть Рим.

«Надлежит мне идти вслед за стадом моим», — отвечает старец, но все же христианам удаётся убедить его, что должен он сеять семена истины в других городах и весях. И Петр уходит из Рима — но на Аппиевой дороге является ему Христос.

«Quo vadis, Domine?» («Куда идёшь ты, Господи?» (лат.)) — вопрошает апостол и слышит в ответ: «Раз оставляешь ты народ мой, иду я в Рим, на новое распятие».

Потрясённый Петр возвращается в Рим. Вскоре апостолов бросают в темницу. Но когда ведут избитого Петра на казнь, шествует он как победитель и, окидывая взглядом Рим, шепчет: «Ты искуплен, ты мой!»

Столь же спокойно идёт в тот же день на казнь и Павел. Он знает, что посеянное им уже никогда не развеет вихрь злобы.

Виниций и супруга его Лигия мирно живут на Сицилии. Они любят друг друга, веруют — и безмерно счастливы.

А Петроний обречён. Нерон все глубже погружается в гнусное распутство, и «арбитр изящества» теперь лишь мешает императору. Он собирается послать Петронию смертный приговор, но тот решает сыграть с Нероном последнюю шутку. На роскошном пиру, в окружении друзей, под чарующую музыку он вскрывает себе вены.

Вместе с ним умирает и прекрасная Эвника, отказавшаяся жить без любимого. Перед смертью Петроний посылает Нерону насмешливое письмо, в котором пишет, что готов простить императору все преступления и убийства, но глубоко презирает его за скверные стихи.

Гости, глядя на прекрасные мраморно-белые тела бездыханных Петрония и Эвники, понимают: погибло единственное, что ещё оставалось у старого мира, — поэзия и красота.

Нерон лицедействует и безумствует. Кажется, мир превращается в сплошную кровавую и шутовскую оргию. Наконец взбунтовавшиеся легионы провозглашают императором Гальбу. Со словами: «Какой артист погибает!» Нерон приставляет себе к горлу нож, но трусит, и раб коротким ударом помогает господину своему уйти из жизни.

А из почвы, пропитанной кровью и слезами, тихо, но неуклонно подымаются всходы посеянных Петром семян…

Давно ушёл в прошлое Нерон, а базилика Петра на Ватиканском холме доныне царит над Римом и миром. Близ же древних Капенских ворот стоит небольшая часовня с полустёртой надписью: «Quo vadis, Domine?»

Источник: https://briefly.ru/senkevich/kamo_grjadeshi/

Читать

Петроний пробудился лишь около полудня, и, как обычно, с ощущением сильной усталости. Накануне он был у Нерона на пиру, затянувшемся до глубокой ночи. Здоровье его в последнее время стало сдавать. Он сам говорил, что просыпается по утрам с какой-то одеревенелостью в теле и неспособностью сосредоточиться.

Однако утренняя ванна и растирание, которое усердно проделывали хорошо вышколенные рабы, оживляли движение медлительной крови, возбуждали, бодрили, возвращали силы, и из элеотезия[1], последнего отделения бань, он выходил будто воскресший — глаза сверкали остроумием и весельем, он снова был молод, полон жизни и так неподражаемо изыскан, что сам Отон не мог бы с ним сравниться, — истинный arbiter elegantiarum[2], как называли Петрония.

В общественных банях он бывал редко: разве что появится какой-нибудь вызывающий восхищение ритор, о котором идет молва в городе, или когда в эфебиях[3] происходили особенно интересные состязания.

В усадьбе у Петрония были свои бани, которые Целер, знаменитый сотоварищ Севера[4], расширил, перестроил и украсил с необычайным вкусом, — сам Нерон признавал, что они превосходят императорские бани, хотя императорские были просторнее и отличались несравненно большей роскошью.

И после этого пира — на котором он, когда всем наскучило шутовство Ватиния[5], затеял вместе с Нероном, Луканом и Сенеционом[6] спор, есть ли у женщины душа, — Петроний встал поздно и, по обыкновению, принял ванну.

Два могучих бальнеатора[7] уложили его на покрытый белоснежным египетским виссоном[8] кипарисовый стол и руками, умащенными душистым маслом, принялись растирать его стройное тело — а он, закрыв глаза, ждал, когда тепло лаконика[9] и тепло их рук сообщится ему и прогонит усталость.

Но через некоторое время Петроний заговорил — открыв глаза, спросил о погоде, потом о геммах, которые обещал прислать ему к этому дню ювелир Идомен для осмотра… Выяснилось, что погода стоит хорошая, с небольшим ветерком со стороны Альбанских гор[10] и что геммы не доставлены. Петроний опять закрыл глаза и приказал перенести его в тепидарий[11], но тут из-за завесы выглянул номенклатор[12] и сообщил, что молодой Марк Виниций, недавно возвратившийся из Малой Азии, пришел навестить Петрония.

Петроний распорядился провести гостя в тепидарий, куда перешел сам. Виниций был сыном его старшей сестры[13], которая когда-то вышла замуж за Марка Виниция, консула при Тиберии.

Молодой Марк служил под началом Корбулона в войне против парфян[14], и теперь, когда война закончилась, вернулся в город.

Петроний питал к нему слабость, даже привязанность, — Марк был красивый юноша атлетического сложения, к тому же он умел соблюдать в разврате некую эстетическую меру, что Петроний ценил превыше всего.

— Приветствую тебя, Петроний! — воскликнул молодой человек, пружинистой походкой входя в тепидарий. — Пусть даруют тебе удачу все боги, особенно же Асклепий и Киприда[15], — ведь под их двойным покровительством тебе не грозит никакое зло.

Читайте также:  Дни поминовения: девять, сорок дней. чин погребения усопших

— Добро пожаловать в Рим, и пусть отдых после войны будет для тебя сладостен, — ответил Петроний, протягивая руку меж складок мягкого полотна, которым его обернули. — Что слышно в Армении и не случилось ли тебе, будучи в Азии, заглянуть в Вифинию?

Петроний был когда-то наместником Вифинии[16] и управлял ею деятельно и справедливо. Это могло показаться невероятным при характере этого человека, известного своей изнеженностью и страстью к роскоши, — потому он и любил вспоминать те времена как доказательство того, чем он мог и сумел бы стать, если б ему заблагорассудилось.

— Мне довелось побывать в Гераклее[17], — сказал Виниций. — Послал меня туда Корбулон с приказом собрать подкрепления.

— Ах, Гераклея! Знавал я там одну девушку из Колхиды[18], за которую отдал бы всех здешних разведенных жен, не исключая Поппеи. Но это давняя история. Лучше скажи, как дела там, у парфян.

Право, наскучило уж слушать обо всех этих Вологезах, Тиридатах, Тигранах[19], об этих дикарях, которые, как говорит юный Арулен[20], у себя дома еще ходят на четвереньках и только перед нами притворяются людьми.

Но теперь в Риме много о них говорят, верно потому, что о чем-нибудь другом говорить опасно.

— В той войне дела наши были плохи, и, когда бы не Корбулон, мы могли потерпеть поражение.

— Корбулон! Клянусь Вакхом! Да, он истинный бог войны, настоящий Марс, великий полководец, но вместе с тем запальчив, честен и глуп. Мне он симпатичен, хотя бы потому, что Нерон его боится…

— Корбулон отнюдь не глуп.

— Возможно, ты прав, а впрочем, это не имеет значения. Глупость, как говорит Пиррон[21], ничуть не хуже мудрости и ничем от нее не отличается.

Виниций начал рассказывать о войне, но, когда Петроний прикрыл глаза, молодой человек, глядя на его утомленное и слегка осунувшееся лицо, сменил тему разговора и стал заботливо расспрашивать о здоровье.

Петроний опять открыл глаза.

Здоровье!.. Нет, он не чувствует себя здоровым. Конечно, он еще не дошел до того, до чего дошел молодой Сисенна[22], который настолько отупел, что, когда его по утрам приносят в бани, он спрашивает: «Это я сижу?» И все же он нездоров.

Виниций поручил его покровительству Асклепия и Киприды. Но он в Асклепия не верит.

Неизвестно даже, чьим сыном был Асклепий — Арсинои или Корониды[23], — а если нельзя с уверенностью назвать мать, что уж говорить об отце! Кто нынче может поручиться, что знает даже собственного отца!

Тут Петроний рассмеялся, потом продолжал:

— Правда, два года тому назад я послал в Эпидавр[24] три дюжины живых серых дроздов и чашу золотых монет, но знаешь почему? Я себе сказал так: поможет или нет — неизвестно, но не повредит. Если люди еще приносят жертвы богам, все они, думаю, рассуждают так, как я. Все! За исключением, может быть, погонщиков мулов, которые предлагают свои услуги путникам у Капенских ворот[25].

Кроме Асклепия, пришлось мне также иметь дело с его служителями — асклепиадами, когда в прошлом году у меня была болезнь мочевого пузыря. За меня тогда они совершали инкубацию[26]. Я-то знал, что они обманщики, но тоже сказал себе: чем это мне повредит! Мир стоит на обмане, и вся жизнь — мираж. Душа — тоже мираж.

Надо все же иметь достаточно ума, чтобы отличать миражи приятные от неприятных. Я приказываю в моем гипокаустерии[27] топить кедровыми дровами, посыпанными амброй, ибо в жизни предпочитаю ароматы смраду. Что ж до Киприды, которой ты меня также поручил, я уже столько пользовался ее покровительством, что в правой ноге колотье началось.

Впрочем, это богиня добрая! Полагаю, теперь и ты — раньше или позже — понесешь белых голубей на ее алтарь.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=24477&p=1

Книга «Камо грядеши»

Книга мне не понравилась. Я так много от неё ждала, что осталась страшно разочарованной(

Для начала напишу, что мне понравилось, даже скорее очень понравилось!
Это созданный Сенкевичем в своём романе удивительно реальный мир. Читаешь описания романа и веришь, что ты вместе с героями находишься в Риме 1го века. Здесь всюду видится чуждость современному человеку и в обстановке, и в морали присущей людям древности.

И ещё я была в восторге от персонажа — Петрония. Циничный, умный, избалованный и в то же время твёрдо верящий в свои идеалы, свой образ жизни. Он был единственным живым персонажем во всем романе. Но он был один. Эх, если бы подобных Петрониев был хотя бы 10 на книгу, то любой роман был бы, как минимум, читаемым.

Должна заметить, что мне попалось замечательное издание этого романа. Белые плотные листы (а не туалетная бумага, на которой сейчас обычно печатают книги), яркий шрифт и множество совершенно замечательных иллюстраций по роману.

На этих трёх пунктах положительные стороны произведения, ИМХО, кончаются.

При замечательном внешнем виде книге, не могу не отметить, фиговый перевод. Иногда мне приходилось несколько раз перечитывать предложение для того чтобы понять, что же имел ввиду автор. У нас в русском языке нет жестких правил в построении предложения, как, например, в английском языке.

Но есть же логика! Иногда «начало» предложение перемещалась в середину, а его окончания внезапно возникало в начале. Было ощущение, что роман переводил человек, которому русский язык был иностранным.

Хотя при усе этом в тексте романа чувствуется потенциал, наверное, в оригинале книга прекрасно написана.

Но все, что написано дальше никак нельзя списать на непрофессиональность переводчика. Во-первых, все герои (кроме Петрония) — натуральный картон, их можно на стенгазеты использовать. Персонажи или хорошие, или плохие. Третий вид — это единственный экземпляр Арбитра изящества.

Они не развиваются, если не считать авторского произвола, который решительным ударом выбил в некоторых героях языческое мракобесие и вбил христианское смирение. Персонажи или моральные уроды, или херувимы на Земле.

Что от первых, что от вторых на 300-ой странице романа начинает тошнить.

Во-вторых, это совсем не исторический роман. Это хреновый, пафосный романчик о любви (700! страничный) приправленные рассказами о дивных христианах, и злобных выродках в виде Императора и его свиты.

Описание любви неверятно пафосное и сладенькое, добродетели и красота Лигии столь велики, что удивительно как это её живой на Небеса не взяли. В эти чувства совершенно не верится, да и не хочется верить.

Как, например, было со мной, когда я читала роман «Вторая жизнь Уве» (от которого я тоже была не в восторге), где любовь между супругами из-за её идеальности казалась почти не реальной, но я бы искренне хотела, чтобы подобное чувство существовало не только на страницах книги.

В-третьих, меня раздражали вставки про христианское житие-бытие. К слову, в романе Эко «Имя Розы» тема христианства и церкви едва ли не центральная, ей уделено очень много страниц довольно сухого повествовательного текста, но мне было интересно! Здесь же все эти… овцы с пастухами практически ничего положительного в душе не вызывали.

В-четвёртых, роман в угоду авторскому произволу исторически не достаточно достоверен. Автор очень не любит некоторых своих персонажей и упрямо навязывает читателю своё мнение. О ком я говорю? Конечно о Нероне! Он был далёк от христианского идеала (особо не задумываясь можно найти ещё пяток королей, которые вполне могут перещеголять Римского Императора по…

хех, неправильному и не христианскому поведению), но рисовать его монстром, которого в жизни волновали лишь его актерско-певические таланты — не правильно. Он сделал многое для самых незащищенных и бедных слоёв населения, а автор даже ни разу не упомянул о его реформах.

Кроме того, теория поджигание Рима, учитывая последующие действия Императора, выглядит довольно притянутой за уши.

Я могу продолжить перечисление моментов, которые мне не понравились, но не стану, а то отзыв разрастется до совсем уж неприличных размеров. Кроме того, основные моменты я уже указала.

Источник: https://www.livelib.ru/book/1000524337-kamo-gryadeshi-genrik-senkevich

Камо грядеши

Что мы знаем об истории Рима? В большинстве случаев не так много придет на ум, если решить вспомнить об этом. Но те, кто хоть немного заинтересовался подобной литературой, понимают, сколько всего любопытного и важного происходило тогда. Более того, с учетом, как давно все это было, описание приобретает некоторую сказочность и читается с большим увлечением.

Одним из ярких художественных произведений, погружающих в атмосферу Рима, считается «Камо грядеши», написанное Генриком Сенкевичем. Это единственное произведение писателя, которое он посвятил не Польше.

И он много времени изучал исторические источники, труды античных авторов. В книге есть вымышленные персонажи, но их число не значительно.

Некоторая доля вымысла не портит роман, а наоборот, подчеркивает важность и масштабность действа, не влияя на ход ключевых событий.

Это повествование о времени правления императора Нерона, который был безжалостным, но в то же время был выдающейся личностью, по крайней мере, так он видел сам себя. Это история о Петронии Арбитре, приближенном к императору и вынужденном притворяться, что восхищается его безумствами.

Также это великолепная история любви Марка Виниция к девушке, вера которой осуждалась в то время. В романе много религии, он рассказывает о самом начале становления христианства, тогда оно считалось незаконным и подвергалось гонениям. Это сказание об апостолах Петре и Павле, принявших мученичество за свою веру.

Это повествование о римском пожаре, который, если верить преданию, был учинен самим императором, но обвинены были христиане.

Роман – монументальное произведение, над которым не властно время. Даже спустя годы оно будет погружать в атмосферу Рима, переживания героев, заставляя восхищаться талантом писателя и вызывая желание как можно больше узнать об описанных исторических событиях.

На нашем сайте вы можете скачать книгу «Камо грядеши» Генрик Сенкевич бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

«Камо грядеши» затягивает с первых же страниц и не отпускает до самого конца

5/5tkomissarova

Это просто потрясающая книга))начала немного скучноватое, но потом просто не оторваться)рекомендую читать всем)

5/5Полинка16

Очень понравилась, даже не ожидала, что книга такая великолепная

5/5milagres_

Читала давно но впечатления до сих пор помню, прекрасная книга

5/5Гичкина

Информация обновлена: 09.12.2017

Источник: http://avidreaders.ru/book/kamo-gryadeshi.html

Что означает «камо грядеши», или Куда идешь? :

В этой статье предоставлен материал, имеющий историческое значение, а именно мы разберем, что означает «камо грядеши». Расскажем о тех событиях в мировой истории, которые связаны с зарождением этой известной фразы. Это выражение имеет прямое отношение к роману Генриха Сенкевича, который был назван писателем «Камо грядеши».

Куда идешь?

Начиная наше повествование, хотелось бы рассказать, что означают слова «камо грядеши». Итак, в переводе со старославянского это выражение переводится как «куда идешь», по преданию этот вопрос был задан апостолом Петром Иисусу Христу. В те далекие исторические времена правил император Нерон, отличающийся особой жестокостью.

Петр обратился с вопросом к Иисусу: «Куда идешь, Господи?», что в переводе означает «камо грядеши», на что Иисус ответил ему: «Я иду в Рим на второе распятие, за то, что ты оставил мой народ».

Петр просил разрешения вернуться в Рим вместе с Иисусом, где был схвачен и распят вниз головой, приняв, таким образом, в виде искупления, мученическую смерть.

Что означает «камо грядеши» в иносказательном смысле? Это вопрос, который заставляется каждого человека задуматься, а правильно ли он живет, каковы его жизненные ценности, в каком направлении движется его жизнь?

Роман с мировым именем

Роман «Камо грядеши» считается одним из значимых исторических романов польского писателя Генриха Сенкевича. Писатель начал работать над романом весной 1894 года и закончил его спустя два года, в 1896 году.

Читайте также:  Вы можете помочь другим горюющим, поделившись своим опытом переживания горя

По мере написания автор публиковал главы в периодической печати. Очень скоро знаменитое произведение было переведено на все основные европейские языки. Роман приобрел мировую известность.

Но главное внимание привлекает, разумеется, сама идея романа.

Значение «Камо грядеши» было настолько весомым, что это обстоятельство объясняет присуждение в 1905 году Сенкевичу Нобелевской премии за достижения в области литературы.

В течение смены времен критики по-разному относились к произведению писателя, были и такие времена, когда его ругали за чересчур яркое и притягательное описание языческого мира.

Но тем не менее крайности в оценки его работы заставляют по-новому осознать значение романа. Итак, куда идешь? Стоит поразмышлять о том, что означает «камо грядеши»?

Историческая эпоха

64 – 68 гг. н. э. стали последними годами правления императора Нерона. Все события романа происходили в это время, открывая перед читателями одну из самых тяжелых и кровавых страниц мировых событий.

На заре своей юности император Нерон не отличался дурными наклонностями, однако его мать пыталась любым способом занять ведущее положение и была убита с ведома Нерона. Так император вступил на путь преступлений, которые и приведут к гибели династии и способствуют началу новой гражданской войны.

На фоне этих исторический событий читатель наблюдает роман молодого знатного воина с девушкой славянского происхождения. Влечение юноши перерастает в настоящее чувство, действия развиваются на фоне грандиозных событий: по приказу императора был организован пожар, который продлился девять дней.

Чтобы отвести от себя подозрения, Нерон отдал приказ на арест тех, которых называли христианами. Это название происходит от имени Христа.

https://www.youtube.com/watch?v=QMJXcWc-tF0

Что в переводе означает: «Камо грядеши?», мы уже выяснили. Это значит: «Куда идешь?» Именно такой вопрос задает Петр Иисусу.

Что же остается, если Рим стал миром, а мир — Римом? Остается только философия: наслаждайся всем, чем можешь, и уходи из жизни, когда все тобой изведано.

Подобные слова были сказаны одним из ярких персонажей романа — Петронием — римским «интеллигентом» эпохи всеобщего упадка.

Во все времена

Очевидно, что эта эпоха дала писателю богатейший материал для воплощения своего замысла. В романе автору удалось раскрыть свою идею, а именно показать читателю картину двух миров.

Первый — внешней красоты, прекрасных тел, золотых статуй и одновременно духовной смерти. Он противопоставлен второму миру — жизни духовной. Мир первый подчинил себе все, но утратил цели.

Исчерпав себя изнутри, внешне могучий, прекрасный, но не имеющий ясной жизненной перспективы, этот мир порождает вопрос: «Камо грядеши», что означает «Куда идешь?». Смысл этого вопроса уходит далеко за рамки сюжетной линии произведения.

Этот непростой вопрос не только напоминает человечеству о прошлом, но и обращен к настоящему и будущему. Именно этот вопрос как смысл существования человека неизменно притягателен для любого читателя.

Источник: https://www.syl.ru/article/367112/chto-oznachaet-kamo-gryadeshi-ili-kuda-idesh

«Камо грядеши» Сенкевича: описание и анализ романа из энциклопедии

«Камо грядеши» («Quo vadis») — исторический роман Генрика Сенкевича. Работа над ним началась в 1894 году, отдельные главы по мере их написания публиковались в периодике. Полностью роман увидел свет в начале 1896 г. и сразу был переведен на многие европейские языки. В том же 1896 г. вышло первое русское издание под авторским названием — «Quo vadis».

В течение последующего столетия роман издавался по-русски не менее 20 раз, причем название иногда сохранялось в латинском варианте оригинала, а иногда переводилось на церковно-славянский («Камо грядеши»).

В любом случае соблюдалась ориентация автора на сакральный язык, так что тут скорее имеет место перевод из одной конфессионально-культурной традиции (католической) в другую (православную).

На современном русском языке название означает «Куда идешь». По преданию, этот вопрос задал апостол Петр Христу, которого встретил за стенами Рима, пытаясь покинуть город и скрыться от преследований императора Нерона. Спаситель ответил: «В Рим, чтобы снова принять распятие». Апостол же устыдился своей слабости и вернулся в Рим, где и претерпел мученическую смерть.

Именно к последним четырем годам правления Нерона (64—68 гг.) и относится действие романа. В 1893 году, уже вынашивая замысел будущего произведения, Сенкевич побывал в Италии и на древней Аппиевой дороге близ Рима, на месте предполагаемой встречи апостола Петра со Спасителем, увидел часовню, которая так и называлась — «Quo vadis».

Это и послужило отправной точкой для начала непосредственной работы над романом.

«Камо грядеши» Сенкевича — единственный из исторических романов автора не на польскую тему. По-видимому, именно этим обусловлена его значительно меньшая по сравнению с другими произведениями писателя популярность в самой Польше и гораздо большая во всем остальном мире.

Более того, по мере распространения за пределами Польши роман подвергся существенному переосмыслению. Сам Сенкевич задумывал апологию католицизма, и основная сюжетная линия представляет собой историю обращения язычника. Этой теме подчинена даже любовная интрига.

В завязке романа молодой аристократ Марк Виниций настолько пугает очаровательную христианку Лигию бурной страстью, что девушка исчезает, скрываясь не только от возможных домогательств самого Нерона, но и от не в меру пылкого героя.

Поиски возлюбленной превращаются для Виниция не просто в выяснение места ее пребывания, но и в путь духовных исканий. Своему другу и родственнику Петронию он признается, что любовь изменила его душу, а тот — воплощение языческого интеллекта — не понимает.

Уже найдя Лигию, Виниций приходит не к ней самой, а к апостолам Петру и Павлу с просьбой: «Дайте мне ее в жены, и я поклянусь, что не только не буду запрещать ей чтить Христа, но и сам постараюсь постигнуть Его учение.

Другой, быть может, сказал бы вам: «Окрестите меня!» А я говорю: «Просветите меня!» И долгожданная встреча с самой Лигией приобретает ярко выраженную религиозную окраску: «Сердца наши будут биться заодно, единой будет молитва наша и благодарность Христу. О дорогая моя! Вместе жить, вместе чтить сладостного Бога…». И все это — на фоне массового истребления христиан.

К окончательному счастливому воссоединению в финале героиня приходит через скитания и застенки, через чудом отмененную в самую последнюю минуту театрализованную казнь на арене, в значительной мере утратив былую прелесть. Но герой этого уже не замечает.

А вот эстет Петроний, искренне сочувствующий влюбленным, при виде ее всерьез задумывается, стоит ли она такая приложенных для ее спасения усилий. Отношения самого Петрония с Эвникой проходят в романе вторым планом, оттеняя основную линию.

Это прежде всего плотская любовь двух физически совершенных людей, тоже самозабвенная, ломающая предрассудки, но — в рамках языческой культуры, а потому обреченная.

Тенденциозность Сенкевича очевидна: влюбленные христиане выживают и воссоединяются вопреки всем гонениям, а влюбленные язычники на фоне видимого благополучия гибнут, причем почти ритуально: «С ними погибало то единственное, что еще оставалось у их мира: поэзия и красота».

Религиозный пафос романа «Камо грядеши» Сенкевича усиливают фигуры апостолов — Павла и особенно Петра, которого католическая церковь считает первым папой, пытаясь выстроить на этом обстоятельстве обоснование своего превосходства в христианском мире. В этом смысле особенно значимо вынесение слов Петра в заглавие.

Усилия Сенкевича не остались незамеченными. В 1900 г. папа римский лично поздравил его с 25-летием творческой деятельности, и этот знак внимания, по-видимому, сыграл не последнюю роль в присуждении писателю Нобелевской премии в 1905 году.

Впоследствии католические идеологи разочаровались в романе и начали обвинять Сенкевича в излишне красочном описании языческого мира. Русская же критика изначально отрицательно оценила чрезмерную католическую тенденциозность, но сразу признала «Камо грядеши» лучшим описанием Рима эпохи Нерона.

Действительно, время изображено настолько добротно, с таким знанием исторических реалий и культурных нюансов, что именно благодаря этому роман до сих пор считается классикой мировой исторической прозы. Такое переосмысление отчетливо проявилось в телесериале «Камо грядеши» с К.-М. Брандауэром в роли Нерона.

Уже само по себе появление столь выдающегося актера именно в этой роли недвусмысленно переставляет акценты, выдвигая фигуру императора и особенности его правления на первый план.

Источник: Энциклопедия литературных произведений / Под ред. С.В. Стахорского. — М.: ВАГРИУС, 1998

Источник: http://classlit.ru/publ/zarubezhnaja_literatura/drugie_avtori/kamo_grjadeshi_senkevicha_opisanie_i_analiz_romana_iz_ehnciklopedii/62-1-0-1315

Камо грядеши

Классик польской литературы Генрик Сенкевич (1846–1916), автор исторических романов, которые с полным правом можно назвать религиозными, знаком русскому читателю в основном по его художественной трилогии  «Огнем и мечом», «Потоп», «Пан Володыевский», а также роману «Крестоносцы» – в особенности благодаря тому, что все они были блестяще экранизированы. Но один из лучших романов Г. Сенкевича «Камо грядеши», за который писатель получил Нобелевскую премию (1905), оставался в России на обочине читательского внимания. И напрасно.

Мастерское перо автора «Камо грядеши» уводит нас в Рим времен императора Нерона (64–68 гг. по Р.Х.), живописуя события и лица этой столь важной для истории христианства эпохи.

Писательская интуиция воспроизводит ту давно отошедшую от нас реальность столь достоверно, что позволяет нам самим стать если не непосредственными участниками драмы, то ее очевидцами и свидетелями.

Этим и отличается простое знание фактов — а они нам по большей части известны хотя бы из истории христианской Церкви, – от непосредственного переживания их, которое дарит художественная литература.

Можно сказать, что наши умозрительные представления претворяются с ее помощью в экзистенциальное переживание и соучастие, становятся фактом нашего внутреннего опыта. Именно он, этот опыт приобщения к художественной реальности, может помочь нам ответить на те внутренние вопрошания, которые со времен Боговоплощения до наших дней будоражат человеческий ум.

Действительно, как, каким образом, какой силой кучка необразованных рыбаков из глухой римской провинции, не имевших ни средств, ни оружия, немощных по плоти и вдохновляемых, по крайней мере, странной, с житейской точки зрения, проповедью о любви к врагам, могла низвергнуть эту глыбу, эту несокрушимую твердыню, этот мощный, роскошный, цветущий Рим, поддерживаемый богатствами всего мира и охраняемый со всех сторон не только непобедимыми легионами, но и античной мыслью, и языческими богами?.. То есть, выражаясь современным языком, как могли безоружные и в человеческом отношении бессильные и беспомощные люди, выходцы из социальных низов, сокрушить этого монструозного идола, преобразить в оплот христианства эту великую языческую империю с прочными и отлаженными экономическими, политическими, военными, идеологическими, культурными и религиозными механизмами? Ибо всегда остается соблазн принять земное могущество как некую гарантию незыблемости мирового порядка, как знак его самодостаточности и полноценности, мифологизировать его.

Дело даже не во всевластном тиране Нероне, владыке Рима.

Впервые мы встречаем его в романе во время грандиозного пиршества, в роскошно убранной зале, где «виден криптопортик, на колоннах которого и на полу еще темнеют пятна крови, брызнувшей на белый мрамор из тела Калигулы, когда он упал, заколотый Кассием Хереей; там убили его жену, там размозжили о камни голову ребенка; а вон под тем крылом есть подземелье, где от голода грыз собственные руки Друз; там отравили его старшего брата, там извивался от ужаса Гемелл, там бился в конвульсиях Клавдий, там — Германик». Тираны Рима безумствовали и менялись, пороки умножались, чернь бесновалась, кровь лилась рекой, а Рим все стоял как вечный символ земной власти и земного богатства, как внушительное олицетворение «всех царств мира сего», которыми вместе со «всей славой их» сатана искушал Господа в пустыне, предлагая Христу «пав, поклониться» ему.

Когда читаешь в романе Г.

Сенкевича подробные и скрупулезные, явленные крупным планом описания пиров и ристалищ, дворцов и форумов, капищ и цирков, оргий и  жертвоприношений, легионеров и гладиаторов, патрициев и философов, шикарных блудниц и властительных весталок, въяве открывается вся безнадежность дела галилейских рыбаков с их смиренной проповедью любви и воскресения. Хочется произнести: воистину «человекам это невозможно». И действительно — посильно ли этим «бедным человекам», христианам, в самой природе которых заключены забота о собственной плоти и ужас смерти, радоваться жесточайшей кончине, ожидающей их — от мала до велика, — в тюрьме, на кресте, на дыбе, в огне, в пасти диких зверей? И тем не менее «невозможное человеку возможно Богу». И вот мы, читатели, становимся свидетелями того, как сквозь человеческую немощь осуществляется сила Божия: шатаются сами основы великой Империи, падают языческие идолы, красноречие риторов обращается в словоблудие, эстетство делается вульгарным, земная власть и слава оборачиваются прахом, а умы и души преображаются перед явлением Христовой Истины: вот уже и римский легионер, и тюремщик, и императорская наложница, и странствующий философ принимают святое крещение.

Сугубая ценность литературы состоит еще и в том, что ее предметом всегда является человек — конкретная живая индивидуальность, наделенная характером и судьбой.

Чем очевиднее в герое произведения художественной литературы черты его неповторимой личности, тем полнее становится наше знание о человеке, тем с большим правом мы можем вступать в некие внутренние отношения с литературным персонажем.

Читайте также:  Горе после смерти жены

Это могут быть отношения полемики, симпатии, вражды. В таком случае можно констатировать, что герои романа избежали схематизации, получились живыми, удались.

Деспот Нерон у Сенкевича — не просто некий ходульный сластолюбивый и взбалмошный тиран, злобный тупой самодур: в романе его прежде всего занимают амбиции поэта, певца, артиста, и его болезненное тщеславие повернуто именно в эту сторону: самая большая лесть в его адрес непременно должна быть проникнута преклонением перед его литературным и артистическим дарованием. Ему в голову приходит идея устроить пожар в Риме, чтобы усладить свой эстетический вкус и под впечатлением этого зрелища написать грандиозную поэму. С чтением своих опусов он вылезает и у стен горящего Вечного города, и на арену, с которой только что убрали останки первомучеников. Все это лишь подчеркивает в нем черты одержимости и полной нравственной, да и эстетической, невменяемости, сквозь которую уже не только не может пробиться воссиявший в мире свет Христов, но которая отрицает в нем саму творческую личность как таковую. Ибо творчество всегда устремлено к ценности, всегда имеет смыслообразующую цель, всегда питается от источников жизни и потому несет в себе духовно здоровое, жизнеутверждающее начало.

Но и, пожалуй, самый обаятельный герой «Камо грядеши» блистательный Петроний, этот «арбитр изящества», остроумный ритор, автор эротического, пародийного «Сатирикона», любимец Нерона, превыше всего ставящий вкус к прекрасному, так и остается в плену своих эстетских убеждений, хотя, сталкиваясь с христианами, он догадывается, что декадентскому Риму не устоять перед их живым свидетельством, а обветшавшему язычеству — перед новизной Благой вести. И пусть даже Петроний полагает, что это — не для него, столь любящего земные прихоти и услады, от которых ему следует отказаться во имя Христа, пусть он так и не становится христианином, он смутно чувствует в христианстве какую-то новую эстетику, силу и красоту. Он убеждается: действительно, нет ничего абсолютно ценного, что можно было бы противопоставить христианской истине, в мире, где даже стены императорского дворца хранят стоны и хрипы погибших насильственной смертью и где первые люди Империи, даже и восседая на пирах и форумах в роскошных тогах и ярких туниках, украшенных драгоценностями, не могут не ощущать себя завтрашними смертниками, не могут не прятать за улыбкой тревогу и страх за свою судьбу, не могут искоренить в себе алчность, зависть, коварство.

Бессильной оказывается и его вроде бы столь привлекательная логика эстета: «Что за удивительная вынужденная дань, приносимая злом добродетели?.. Происходит такое, по-моему, оттого, что поступки эти безобразны, а добродетель прекрасна. Ergo, истинный эстет — тем самым добродетельный человек. Ergo, я — добродетельный человек».

Ибо и ему, такому удачливому и «добродетельному человеку», тонкому ценителю искусства, в котором так нуждается Нерон, нет спасения от гнева переменчивого кесаря. Единственное, что он может предложить самому себе, — это ирония, поддерживающая в нем чувство собственного достоинства, и свобода в выборе часа и образа смерти.

Он обставляет смерть пиршественным застольем, да так и умирает вместе со своей возлюбленной Эвникой: созвав друзей и щедро одарив их, он приказывает вскрыть вены себе и Эвнике, и, попивая вино, слушая певцов, поющих Анакреонта и играющих на кифарах, отдается во власть Танатоса.

Такая «красивая» смерть — вот все, что может предложить себе и своей любимой утонченный эстет Петроний. В этом — все его достояние, вся его свобода.

Совсем иначе умирают христиане. Оклеветанные Нероном и его окружением в поджоге Рима, а также в том, что они «пили кровь младенцев, отравляли воду, проклинали весь род человеческий и совершали самые ужасные злодеяния», они осуждены на смерть.

Нерон, который сам был причастен к сожжению Рима, пытается умилостивить чернь, требующую хлеба и зрелищ, раздачей подарков и устроением захватывающих кровавых представлений.

Для этого из всех уголков Империи, из всех ее бестиариев в Рим привозят хищных зверей — львов, тигров, пантер, диких буйволов, волков, гиен, шакалов, в добычу которым и должны достаться христиане, согнанные  до поры в тюрьмы и повергаемые там издевательствам и пыткам.

Однако, когда их выгоняют на арену для участия в кровавых зрелищах, лица их выражают не ужас, не смятение, не гнев, но радость. Это — радость присутствия Живого Бога, это — радость встречи с Христом, это — радость Его любви, это — радость воскресения и жизни вечной.

Мы видим, как зримо, на наших глазах один за другим погибают от мучительной смерти первые христиане и лица их озаряются нездешним светом, свидетельствуя: «С нами Бог!» Сила этого свидетельства столь внушительна, что она затмевает все ужасы кровавой бойни и обращает сердца язычников. Во всяком случае, некоторые из них с тревогой вопрошают:

«А вы заметили, что, умирая, они что-то видят? Они глядят куда-то вверх и умирают, вроде бы не страдая. Я уверен, что они что-то видят».

Так подлый, низкий, сребролюбивый предатель Хилон, раскрывший Нерону тайное укрытие христиан, где проповедовали апостол Петр и апостол Павел, и ассоциировавшийся в романе исключительно с Иудой, не выдерживает страшного зрелища казни христиан. Но более всего его поражает то, что христианин Главк, которого он предал мучителям и чью семью погубил, теперь, распятый на кресте и умирающий, в ответ на его просьбу: «Главк! Во имя Христа! Прости!» — отвечает ему: «Прощаю!»

«Тут Хилон поднялся с земли. Лицо его так сильно изменилось, что августианам почудилось, будто они видят другого человека. Глаза сверкали необычным огнем, от изборожденного морщинами лба словно исходило сияние».

Гибель христиан теперь открывается ему как их победа, немощь — как сила, смерть — как воскресение, и он сам обращается ко Христу, кается в своем предательстве, принимает святое крещение от апостола Павла и умирает на кресте как мученик. Возможно, такой была бы и судьба Иуды, если бы он покаялся…

Поначалу Хилон не верит в свое спасение.

«— Для меня нет спасения! — глухо произнес он.

— Ты ведь слышал, что Бог простил раскаявшегося разбойника на кресте? — спросил Павел…

— Прощение?! Для меня — прощение?!

И Хилон, точно теряя рассудок, схватился руками за голову.

— Наш Бог — Бог милосердия, — отвечал апостол».

Святым апостолам Петру и Павлу, проповедующим Христа и свидетельствующим перед растерянной и напуганной гонениями паствой о бесконечном милосердии Христовом, в романе противопоставлен христианский священник Крисп — ригорист, законник, обскурант, можно даже сказать — изувер-фанатик, осуждающий всякую человеческую радость, всякую человеческую любовь. Ему тоже уготован крест мученичества, но он и перед выходом на арену со львами не прекращает обличать собратьев по вере, грозя им вечными муками даже и в преддверии исповеднической смерти:

«Скорбите о грехах ваших, — говорил Крисп, — ибо наступает час возмездия. Но тот из вас, кто думает, что одной лишь смертью искупил вины свои, тот совершает новый грех и будет ввергнут в вечный огонь…

Горе вам! Клыки львов раздерут тела ваши, но не уничтожат ни вины вашей, ни вашего счета с Богом… Итак, вы, полагающие, будто муками загладите грехи ваши, вы кощунственно оскорбляете справедливость Божию и тем глубже будете низвергнуты…

Скорбите о грехах ваших, ибо разверзлась пасть адова, горе вам, мужи и жены, горе вам, родители и дети!»

Однако апостол Павел, явившийся к ожидавшим смерти христианам, решительно возражает ему:

«Нет, не день гнева, но день милосердия, день спасения и блаженства! Я говорю вам: Христос вас обнимет, утешит и посадит одесную. Уповайте, чада мои, перед вами отворяется небо!»(818).

Писатель еще и еще раз свидетельствует о всепобеждающем и бесконечном милосердии Божием, о той новой этике, которая опрокидывает земные представления о суде и справедливости, о праведности и грехе, о Боге и о человеке.

Итак, все же о чем этот роман, где читателю предстоит следовать за всеми изгибами сложной интриги, следить за столкновениями непростых характеров, проходить сквозь множество жестоких сцен, написанных жестким и твердым пером, никогда тем не менее не переходящим за грань натурализма? Смеем сказать — о любви. О великой любви Бога к человеку и человека к Богу. Но и о любви человека к человеку: о любви к ближнему, о любви мужчины к женщине, о той любви, которая уже «не мыслит своего», но «сорадуется истине».

Главный герой романа – молодой язычник Виниций страстно влюбляется в юную девушку-христианку Лигию. Эта любовь, ее терзания, жизненные перипетии, злоключения, испытания преображают горделивую душу богатого и удачливого воина и делает его христианином, воистину учеником великих первоапостолов.

По мере приобщения к христианской жизни преображается и сама любовь Виниция: из своекорыстной и сластолюбивой она делается жертвенной и смиренной, готовой положить жизнь «за други своя». Виниций просит Христа, чтобы Он позволил ему умереть на арене цирка вместо Лигии, которой уготована эта участь.

И лишь исключительно силой веры, той веры, которая может и горы двигать, ему удается умолить Господа избавить девушку от лютой смерти. Происходит чудо: в тот момент когда Лигия неминуемо должна погибнуть, римская чернь, упоенная и опьяненная кровью, вдруг выказывает желание помиловать девушку и грозно требует этого от императора.

Вициний увозит девушку на Сицилию, женится на ней и создает вокруг себя нечто вроде христианской общины. Богу угодна не только христианская смерть, но и христианская жизнь.

Одними из главных героев романа оказываются первоверховные апостолы Петр и Павел.

Перед великими первоапостолами стоит сложный выбор: принять ли вместе со своей паствой мученическую кончину или, укрывшись в надежном месте, продолжать пасти рассеявшихся и умалившихся числом в результате гонений словесных овец? С точки зрения человеческой, второе кажется более разумным и целесообразным, однако воля Божия отвергает эту человеческую разумность: оба апостола избирают исповедническую смерть за Христа.

Читатель, быть может, будет поражен, что основные вопросы человеческой жизни ничуть не изменились со времен первых христиан и что перед человеком стоит все тот же выбор: с кем он — с умершим на кресте и воскресшим Господом или с его гонителями — плотоядной чернью — и властительной, и подневольной, ищущей наслаждений («Хлеба и зрелищ!»).

И еще один вывод, на который наводит чтение романа: с Боговоплощением на землю пришла новая эстетика, новое понимание прекрасного и безобразного. Прекрасное отныне пребывает там, где дышит Дух, где сияет свет Преображения, где приоткрывается Царство Небесное.

Но ведь этому и споспешествует христианская литература.

Олеся Николаева

Источник: https://stavroskrest.ru/library/kamo-gryadeshi

Ссылка на основную публикацию