Случай смерти пациента во время операции

Смерть пациента при операции — что делать родственникам

Благодаря развитию качества медицинской помощи и стандартизации многих выполняемых процедур, смерть пациента на операционном столе случается крайне редко. Операционная бригада, как правило, работает слаженно и продуктивно.

Когда пациент лежит на операционном столе, его жизнь полностью зависит от медицинских работников и аппаратов.

Поэтому операционные считаются особенным местом, куда допускаются только самые квалифицированные и опытные сотрудники, чтобы не допустить ошибок, которые могут повлечь смерть пациента.

Почему может произойти смерть человека на операционном столе

В каждом случае диагноза и оперативного вмешательства различные обстоятельства, диагноз и анамнез каждого больного отличается от всех остальных. Поэтому никогда не бывает такого, чтобы умерло несколько пациентов по одной и той же причине. Основные факторы, которые могут привести к смерти человека в операционной:

  • Диагноз или тяжелое состояние пациента, при котором операция просто необходима;
  • Ошибка врача;
  • Неправильная или неполная подготовка больного человека перед операцией;
  • Неисправность техники;
  • Ложь или умалчивание пациентом (или родственниками больного) о сопутствующих заболеваниях или принимаемых препаратов.

Тяжелое состояние больного – это основной фактор смертности. Операция может проводится по жизненным показаниям, это значит, что, если не сделать процедуру – человек умрет, но и сама операция не гарантирует 100% выживаемости.

Тяжелые сочетанные травмы, кровотечения и другие диагнозы всегда угрожают жизни больного человека и подобные заболевания невозможно вылечить консервативно.

Статистика заболеваний, при которых возможен летальный исход при операции:

Заболевание Вероятность
Сочетанные травмы 62%
Травмы и заболевания головного мозга 5%
Онкологические поражения 21%
Кровотечения 44%
Гинекологические патологии 36%
Травматологические больные 1%

Ошибка медицинского персонала при подготовке к операции и неправильные действия хирурга могут стать причиной того, что человек умер при операции, но такие случаи единичны и говорят о некомпетентности сотрудников.

Неисправность техники случается ещё реже, чем любой другой фактор. Так как перед началом операции проверяется работоспособность каждого прибора – возможность поломки практически равна нулю.

Смерть при операции человека из-за поломки техники может произойти в том случае, если обращаться с приборами неправильно и не внимательно, а также в том случае, если в больнице произошла авария, при которой выходит из строя абсолютно вся техника стационара. Таких случаев на данный момент не зафиксировано.

У любых аппаратов имеется защита от перепада напряжения и аккумулятор, способный длительное время обеспечивать работу.

Летальный исход после операции наступает при тяжелом состоянии пациента, когда организм не справляется с нагрузкой и начинают отмирать органы и ткани.

Виной может быть и медицинский персонал, если в послеоперационном периоде человеку не предоставлен надлежащий уход и присмотр.

Тем не менее, когда организм больного очень сильно ослаблен и поражён основным заболеванием, оперативное вмешательство может ухудшить состояние больного человека и привести к смерти.

Какие последствия ждут врача, если произошла смерть пациента при операции

После хирургического вмешательства и смерти человека проводится экспертиза, чтобы выяснить точную причину смерти больного.

Изучается все, что имеет отношение к пациенту – документацию, историю болезни и анализы, проводится беседа со всей операционной бригадой.

Как правило, при вскрытии тела присутствуют анестезиолог и хирург, а место операции изучают с особой тщательностью. При необходимости, для судебно-медицинской экспертизы берутся пробы органов и тканей, а также биологические жидкости.

Если экспертиза не находит причинно-следственную связь смерти пациента по вине врача, уголовное наказание последнего исключается.

Если вина медицинского сотрудника доказана и установлена точная причина смерти, то дело рассматривает суд и выносится наказание.

В зависимости от тяжести причинённого вреда и вины медика – это может быть как штраф, так и исправительные работы, а также запрет на продолжение медицинской практики или арест.

Что делать родственникам погибшего

Перед проведением операции самому больному (если он находится в сознании) или сопровождающим рассказываются риски и опасности, а также доктора просят подписать специальные бумаги и бланки о том, что семья в курсе того, что при операции можно умереть. Все риски и сложности всегда обсуждаются врачами с семьей больного. Если причиной смерти стала некомпетентность врача, то семья погибшего может подать на виновного в суд.

При судебно-медицинской экспертизе семье погибшего выдаются справки и свидетельства о смерти только после установленной причины летального исхода.

Участвовать в ходе судебного разбирательства родственникам запрещается, так как они не относятся к органам исполнительной власти или медицинским сотрудникам. В тоже время семья погибшего человека получает сведения о ходе разбирательства и новых фактах процесса.

После того, как причина смерти будет установлена, семье выдают тело со всеми необходимыми бумагами для дальнейшего погребения.

Видео

325

Источник: https://zabota-doma.ru/zabolevania/smert/smert-posle-i-vo-vremya-operatsii/

Сколько пациентов умирает на операционном столе от анестезии

На 250–300 тысяч операций приходится одна смерть под наркозом — это статистика, которую приводят мировые специалисты. Любопытно эту цифру сопоставить со статистикой аварий, где одна смерть случается на 10 тысяч поездок на автомобиле и одна — на миллион авиаперелетов.

Что же касается гибели от анафилактического шока, по словам анестезиологов, такие случаи можно пересчитать по пальцам. Тем не менее бывает, что аллергическая реакция развивается молниеносно.

— Иногда достаточна минимальная доля лекарственного препарата, чтобы у человека с повышенной чувствительностью к этому препарату развилась тяжелая реакция непереносимости, — поясняет главный анестезиолог-реаниматолог Москвы, доктор медицинских наук профессор Евгений Евдокимов. — При этом в кровь выбрасывается огромное количество высокоактивных веществ-медиаторов. У человека резко падает сосудистый тонус, расширяются сосуды, и крови, которая притекает к сердцу, становится недостаточно. Возникает мгновенный коллапс.

По словам профессора Евдокимова, никакие тесты не гарантируют, что после введения препаратов для анестезии не случится аллергическая реакция.

Тем не менее анестезиологи могут предположить развитие экстренной ситуации по истории жизни, перенесенным заболеваниям, реакциям на пищевые продукты или лекарственные препараты — об этом делается соответствующая запись в медицинской карте пациента.

Но чаще всего, по наблюдению медиков, пациенты или не знают и не помнят такой информации, не обращают внимания на предшествующие аллергические реакции или вообще скрывают их (к счастью, это бывает крайне редко).

В этом плане показательна трагическая история 36-летней москвички, судьи одного из столичных судов. В 2009 году женщина обратилась в поликлинику Минздравсоцразвития с жалобами на боли в области поясницы. Врач-уролог заподозрил у пациентки опухоль почки и отправил на топографическое обследование.

Рентгенолог ввела в кровь 100 мл рентгеноконтрастного йодсодержащего препарата. При последней съемке женщина потеряла сознание. Реаниматологам, которые приступили к работе довольно быстро, не удалось ее спасти. У пациентки развилась, как говорят медики, тяжелая системная реакция гиперчувствительности на йодконтрастные вещества.

Причиной смерти в результате стала аллергия на препарат.

Заведующая отделением иммунопатологии Института иммунологии ФМБА России профессор Татьяна Латышева входила в комиссию по разбору этого случая.

— Пациентка скрыла, что в свое время ее посылали на обследование к аллергологу с диагнозом «бронхиальная астма», — говорит эксперт. — Тогда медики предлагали обследоваться по этому поводу, но женщина отказалась от консультации.

По словам профессора Латышевой, если бы больная выполнила рекомендации и сообщила врачам, что страдает бронхиальной астмой, то летального исхода почти наверняка можно было избежать.

Ведь больные (в частности с бронхиальной астмой, крапивницами и другими аллергическими заболеваниями) находятся в группе риска по развитию нетипичных реакций на медикаменты. Дабы избежать экстренной ситуации, врач мог бы направить больную на консультацию к аллергологу.

Или до введения рентгеноконтрастного вещества предложить женщине препараты, которые снижают возможность возникновения реакций. Но, увы, ничего из этого сделано не было.

Другой печальный случай в Подмосковье в чем-то напоминает первую историю: пожилой женщине предстояла операция на брюшной полости (по удалению ректального свища). У пациентки в свое время была тяжелая черепно-мозговая травма (о которой она умолчала) и развитие судорог при использовании новокаина.

Врачи предлагали ей оперативное вмешательство под общей анестезией в присутствии реаниматолога, но пациентка пожелала оперироваться под местной анестезией. Когда хирург вколол лидокаин, у женщины появились судороги, нарушилось дыхание и в конечном счете остановилось сердце. Пока прибежали реаниматологи, пока начали оказывать первую помощь — мозг уже погиб.

«Плохо был собран анамнез, в нашем деле мелочей не бывает», — заключили позже анестезиологи.

«Мы все делали по правилам, но она умерла»

28-летняя уроженка Тулы обратилась в столичную клинику на Симферопольском бульваре в декабре 2011 года. Молодая женщина, по профессии стоматолог, планировала сделать липосакцию. Она также не пережила анестезии. Даме стало плохо, когда медики вкололи 2 %-ный раствор лидокаина — резко упало давление, закатились глаза. Женщина потеряла сознание.

— Мы сразу стали проводить реанимационные мероприятия, — уверяет зам. главного врача клиники Илья Юрасов. — Все необходимые препараты для этого у нас есть, медсестры специально обучены. Но все развивалось так быстро…

Позже к нам присоединились врачи скорой помощи, но вернуть к жизни пациентку мы не смогли.
Позже экспертиза показала, что женщина скончалась от анафилактического шока.

Примечательно, что за несколько дней до этого она уже делала операцию в этой клинике — и никаких проблем с анестезией не было.

— Что ж, все мы под богом ходим, — разводят руками врачи. — Предвидеть такую реакцию мы не могли, сама больная — медик по специальности — уверяла, что никаких аллергий у нее нет. Анафилактический шок был очень тяжелый. Так или иначе, оперирующий хирург уволился по собственному желанию.

— Самое страшное, что шок всегда неожидан, всегда бывает впервые и предвидеть его невозможно, если раньше не было аллергий на препараты, — подтверждает профессор Латышева. — Тем не менее в ряде случаев людей можно спасти.

Решающим фактором для этого является скорость оказания медпомощи: она должна начинаться мгновенно — через 15–20 минут уже гибнет мозг. Между тем, как оказывается, многие врачи и медсестры при виде задыхающегося больного теряются и вообще не готовы к чрезвычайной ситуации.

— Между тем медицинский персонал должен быть обучен оказанию экстренной помощи, а во всех процедурных кабинетах должна быть реанимационная аптечка и инструкция по оказанию экстренной помощи при анафилактическом шоке, — утверждает профессор.

— Основным препаратом для его лечения является адреналин, позволяющий восстановить тонус сосудов и стабилизировать давление. Как это ни дико звучит, бывает, что в клиниках нет таких аптечек — и медперсонал не обучен оказанию экстренной помощи.

Отсюда испуг, потеря времени — и гибель больного.

Кстати, часто бывает, что анафилактические реакции возникают из-за хронических болезней пациента, о которых тот порой и не подозревает. В практике профессора Латышевой как-то было, что в институт перевели больного, в карте которого были пометки об аллергической реакции во время анестезии.

Тогда специалисты тщательно обследовали пациента и выяснили, что… у него не было аллергии на препарат. А обнаружился другой недуг — бронхиальная астма, то есть этот пациент находился в группе риска по развитию нетипичных реакций на медикаменты.

Во время анестезии у него и развился бронхоспазм, который приняли за аллергическую реакцию.

«Просто многие больные идут на операции неподготовленными, иногда по своей вине, а иногда из-за недооценки их состояния врачами, — сетует эксперт. — Вообще люди, у которых хоть раз в жизни наблюдались аллергии на медикаменты, должны быть обследованы у аллергологов. А врачам обязательно надо задокументировать проблемы, даже если с ними удалось быстро справиться».

Так или иначе, сейчас эксперты Института готовят рекомендации по ведению и лечению больных с лекарственной гиперчувствительностью для врачей всех специальностей.

Эксперты постарались разработать алгоритмы для различных клинических ситуаций и буквально от и до расписали последовательность действий медиков в экстренных ситуациях.

Кроме того, специалисты уверены — в местах, где проводятся даже незначительные хирургические манипуляции, должны дежурить врачи анестезиологи-реаниматологи.

Маша погибла по вине чиновников

Один из последних смертельных случаев с трехлетней Машей из Петербурга поверг в шок всех россиян. Напомним, в январе родители привели девочку лечить зубы. Стоматологические манипуляции планировалось провести под общим наркозом. Для этого медики использовали препарат севоран. Во время лечения зубов Маше стало плохо.

Как выяснилось, у девочки развилось чрезвычайно редкое побочное действие этого препарата — злокачественная гипертермия. Это когда у человека возникает высокая температура и начинают распадаться мышечные волокна. Предугадать ее развитие невозможно — это генетическая предрасположенность, которую просто так не распознаешь.

Увы, вернуть к жизни ребенка не удалось — «противоядие», которое могло бы спасти кроху — препарат под названием дантролен, в России не производится и не поставляется. Наши медицинские чиновники не считают нужным закупать лекарство — так, за последние годы в Москве не было ни одного случая развития злокачественной гипертермии, поэтому, по их мнению, это экономически невыгодно.

По словам анестезиологов, чаще всего злокачественная гипертермия возникает при использовании галогенсодержащих анестетиков (например фторотана или некоторых лекарственных препаратов, расслабляющих мышцы).

По статистике, гипертермия как осложнение анестезии регистрируется в одном случае на 60–70 тысяч анестезий.

Тем не менее в США и ряде других стран такой анестетик, как фторотан, не рекомендуется к использованию в практике.

— Между тем в России в детской практике фторотан — самый широко используемый препарат, — говорит главный анестезиолог Москвы профессор Евгений Евдокимов. — Препарат дантролен должен быть в резерве каждого региона страны, чтобы его можно было применить в экстренных случаях.

Читайте также:  Дух, душа и тело

В общем, вывод из всего этого напрашивается один — только при совместном участии в лечебном процессе больных и медиков можно избежать тяжелых нежелательных и порой приводящих к смерти реакций на медикаменты.

Советы пациентам перед операцией

Помните, что в группе риска по развитию нетипичных реакций на анестезию находятся больные с аллергическими заболеваниями: бронхиальной астмой, крапивницей, атопическим дерматитом и другими.

Желательно принести все свои медкарты.

Если их нет, при общении с врачом вспомнить абсолютно обо всех перенесенных заболеваниях. Не утаивать, если когда-то были реакции на анестезию.

Будьте готовы, что врач отправит вас на дополнительные консультации к аллергологам, если заподозрит возможность развития нетипичной реакции на анестезию. В этом случае необходимо выполнить все рекомендации специалистов.

Если доктор назначил перед операцией препараты, снижающие возможность возникновения аллергических реакций, то не следует от них отказываться.

 mk.ru

Источник: http://doctorpiter.ru/articles/3501

Почему можно умереть из-за пластической операции?

Врач и юрист — о рисках летального исхода в эстетической хирургии

В апреле в Москве произошли два случая смерти в связи с пластической хирургией. Одна из пациенток скончалась на операционном столе, другая — после операции. Следственный комитет возбудил уголовные дела по обоим случаям.

Пластический хирург и медицинский юрист на условиях анонимности рассказали The Village, с чем связана вероятность летального исхода операций по улучшению внешности и чем обычно заканчивается следствие по таким делам.

Андрей

(имя изменено)

пластический хирург c 12-летним стажем

Для начала я сразу хочу заметить, что пластические операции имеют меньшую степень риска, чем обычные. Это то, в чем я всегда убеждаю своих пациентов. Однако, если говорить начистоту, свои риски тоже есть, и их я также обговариваю со своими клиентами.

Анестезия во время хирургического вмешательства может вызвать такие осложнения, как анафилактический шок, реже — инсульт, инфаркт миокарда, тромбозы. Анафилактический шок может быть вызван первым введением препарата, в результате индивидуальной непереносимости препарата, то есть предугадать его нельзя.

Поэтому анестезиолог ответственен за жизнь пациента не меньше, чем хирург: важно не только правильно собрать анамнез, рассчитать дозировку наркоза, но и своевременно и точно начать действовать в непредсказуемой ситуации.

Тем не менее хочу заверить, что пугаться не стоит — статистика показывает, что аллергическая реакция на наркоз случается крайне редко.

Также остановку сердца во время операции может вызвать сильное снижение артериального давления. Сам процесс его понижения во время хирургического вмешательства нормален, но в некоторых случаях может привести к аритмии и инфаркту миокарда.

Конечно, риск осложнений зависит от профессионализма врачей. Я читал, что анестезиологу, работавшему с одной из погибших в апреле девушек, было 24 года — это очень мало. Для подготовки высококлассного специалиста нужно около десяти лет.

Также хочу отметить вопрос с реанимацией в клиниках пластической хирургии.

Не все они, к сожалению, могут предоставить нужное оборудование, и это очень плохо, ведь если во время операции возникают проблемы, то звонят в скорую и отвозят пациента в ближайшую больницу, в то время как счет идет на секунды, поскольку мозг погибает уже через 15–20 минут. Но опять же в хороших клиниках все необходимое для проведения реанимации, включая реанимационную аптечку и высококвалифицированных специалистов, есть.

Бывают ли какие-то риски после проведения операции? Незначительные, но бывают. После операции пациента обычно отвозят в палату, где за ним внимательно наблюдают медсестры. А их добросовестность и должное выполнение своих обязанностей — уже человеческий фактор.

Точную статистику летальных исходов я вам не назову, но убеждаю: случаи смерти при подобных операциях довольно редки в сравнении с обычным хирургическим вмешательством, поэтому каждый из них столь ярко описывается в желтой прессе.

Но все же они есть, поэтому при выборе клиники надо обязательно обращать внимание на наличие лицензий, высококвалифицированных специалистов и оборудования должного уровня, чтобы полностью обезопасить себя.

Также не стоит умалчивать о своих заболеваниях, особенно аллергического характера, таких как бронхиальная астма, крапивница и так далее, потому что их наличие повышает риск нетипичной реакции на анестезию.

Если говорить об уголовной ответственности, то в случае гибели пациента правоохранительные органы сразу начинают проверку и проводят необходимые судмедэкспертизы, устанавливающие причастность медицинского персонала к смерти пациента. В зависимости от конкретной ситуации могут вменяться статьи 109 («Причинение смерти по неосторожности»), 124 («Неоказание помощи больному») и 293 («Халатность») УК РФ.

При неисполнении должностных обязанностей, если это повлекло за собой смерть пациента, медицинский работник подлежит наказанию по части 2 статьи 293 («Халатность»). Она предусматривает:

— принудительные работы сроком на пять лет с последующим запретом на медицинскую практику до трех лет;

— тюремное заключение сроком до пяти лет и последующим запретом лечить людей в течение трех лет после освобождения.

Что касается официальной статистики по врачебным ошибкам, то в России ее нет. Однако можно сказать, что случаи смерти по неосторожности и халатности медперсонала растут, а ответственность наступает не всегда. Причина этому — пробелы в законе.

На сегодняшний день нет такого юридического термина, как «медицинская ошибка», поэтому следователи часто сами определяют данное понятие. Чаще всего причиной врачебной ошибки считают отсутствие опыта. Системы независимой экспертизы в России также не существует.

Можно обратиться либо в региональное бюро судмедэкспертизы, либо в федеральное экспертное бюро Минздрава, а это не самый быстрый процесс. В среднем расследование длится несколько лет и порядка 70 % таких расследований заканчиваются, не дойдя до суда.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/asking-question/311245-smertelnaya-plastika

Пластические операции со смертельным исходом

«Лягу на операционный стол и проснусь красивым», — обычные мысли любого пациента, обратившегося к пластическому хирургу. К сожалению, статистика неумолима: не все пациенты просыпаются после эстетической операции.

Процент смертей в пластической хирургии очень низок, но ценна каждая человеческая жизнь. Поэтому каждый случай летального исхода тщательно расследуется правоохранительными органами, чтобы определить истинные причины смерти.

Часто ли ошибка хирурга становилась началом конца для пациента в России?

За прошлый год сообщения о смертях в клиниках пластической хирургии не раз появлялись в топе федеральных новостей. Кто оперировал, в каких городах произошли несчастья, почему операции закончились летальным исходом?

Волгоградка умерла во время операции по коррекции подбородка

Трагедия произошла в ноябре 2016-го года. 23-летняя Мария, студентка пятого курса Волгоградского медуниверситета, решила улучшить форму лица и сделать ментопластику. Для достижения своей цели Мария обратилась в известную в городе клинику «Изабелла», где руководитель медцентра Марсело Нтире стал её пластическим хирургом.

Последний занимался эстетическими операциями более 17 лет. О медицинском заведении имелись разные отзывы, однако до этого случая не было ни одной смерти.

Как говорят источники, окончательное решение в пользу клиники «Изабелла» студентка приняла из-за возможности сделать операцию в рассрочку, поскольку оплатить всю сумму сразу волгоградка была не в состоянии.

В назначенный день девушка пришла в клинику, однако в операционной дело не пошло дальше анестезии. В начале вмешательства один из уколов вызвал судороги, медики сумели их устранить, но на всякий случай вызвали «скорую помощь».

Вскоре приступ судорог повторился, бригада не успела приехать так быстро — 23-летняя пациентка умерла на операционном столе. Трагедия шокировала не только родителей, у которых Мария была единственной дочерью, но и весь город.

Правоохранительные органы тут же взялись за проверку учреждения, хирурга и условий, в которых проводилась пластическая операция.

Судебно-медицинская экспертиза показала, что девушка погибла от анафилактического шока, вызванного анестезирующим препаратом «Убистезин». В ходе расследования выяснился ряд грубейших нарушений.

Во-первых, по сообщениям пресс-службы , пациентка не прошла обязательный в таких случаях предоперационный осмотр, который бы показал наличие хронической патологии. Оперирующий хирург остался в неведении насчёт имеющегося у девушки заболевания. Во-вторых, пластическая операция проводилась без врача анестезиолога-реаниматолога.

Именно этот доктор, по утверждению следователей, мог бы спасти Марию. Но такого специалиста не было не то что в операционной, а вообще в клинике. Хотя за 3 года до трагедии волгоградский Минздрав предписал руководителю клиники ввести анестезиолога в штат медучреждения.

По факту смерти пациентки и проведения проверки было заведено уголовное дело по статье «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших по неосторожности смерть человека».

В Волгограде пластическая операция проводилась без анестезиолога-реаниматолога. Именно этот доктор, утверждают следователей, мог бы спасти пациентку

Главным обвиняемым стал Марсело Нтире, директор клиники «Изабелла». Своей вины в смерти пациентки хирург не признает, настаивая, что две экспертизы показали невиновность медиков.

В ответ на обвинения об отсутствии анестезиолога, руководитель медцентра заявлял, что имеет право работать без врача-анестезиолога.

По словам Нтире, специалист такого профиля в обязательном порядке должен быть только в стационарах, коим его клиника не является.

В ноябре прошлого года дело наконец было передано в суд. В конце 2017-го прошло два заседания, однако на втором сторона защиты заявила о смене адвоката. В результате слушание было перенесено, поскольку новому юристу пластического хирурга требуется время для ознакомления дела. Максимальное наказание, которое грозит Марсело Нтире в случае признания его виновным — 6 лет лишения свободы.

Трагедия в Северной Осетии

В начале марта жительница Владикавказа умерла после операции по абдоминопластике и липосакции, проведенной в республиканской клинической больнице.

Как оказалось, в ходе пластической операции хирург допустил многочисленные повреждения (проколы) тощей кишки. Травмы повлекли за собой развитие перитонита.

Пациентку перевели в другой медцентр, где ей удалили часть поврежденного органа (почти 1 метр). Но эта операция не смогла спасти женщину — она скончалась.

Следственное управление Следственного комитета по Северной Осетии начало расследование этого инцидента только после появления информации в социальной сети. Никто не подавал никаких заявлений в правоохранительные органы.

В результате проверки выяснилось, что пластический хирург не является сотрудником республиканской больницы, а клиника не имеет лицензии на проведение пластических операций.

По итогам проверки дело завели не по статье 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности», а по статье 118 УК РФ «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности».

Смерть на Ольховке

В марте 2017 года в Институте пластической хирургии и косметологии, расположенном на Ольховской улице в Москве, умерла 48-летняя пациентка. Ираида жила в столице, планировала сделать блефаропластику — операцию по подтяжке век, чтобы выглядеть моложе. И хотя традиционно пластика век считается несложным хирургическим вмешательством, для Ираиды она стала фатальной.

Сама операция произошла без осложнений, после блефаропластики женщину оставили на сутки в клинике, чтобы проследить за ходом реабилитации. Но сразу после пробуждения от наркоза пациентка пожаловалась на сильные боли во всем теле.

Москвичке стало хуже на следующий день, её сразу же перевели в реанимацию, но спасти её не удалось. Информацию о том, кто был оперирующим хирургом пациентки, общественности раскрывать не стали ни в самом Институте, ни в СК РФ по г.

Москве, который сразу же взялся за доследственную проверку смертельного случая.

Внутренняя проверка проводилась и самим медучреждением. Её результаты огласил общественности замгендиректор по клинико-экспертной работе Института хирургии Михаил Павлюк. По словам сотрудника, причинно-следственной связи между действиями специалистов клиники и смертью пациентки установлено не было.

В свою очередь, старший помощник руководителя ГСУ СК России по Москве Юлия Иванова рассказала, что наиболее вероятной причиной смерти пациентки стало нарушение работы сердечно-сосудистой системы — тромбоэмболия. Точную причину смерти должна была выяснить экспертиза.

С марта прошлого года правоохранительные органы не делали каких-либо заявлений по этому поводу, что означает, что судмедэкспертиза подтвердила первоначальную теорию.

17-летняя героиня передачи «Пусть говорят» не смогла воссоединиться с семьей

В июне заголовки пестрели новостями о смерти несовершеннолетней пациентки после пластической операции. Речь шла о 17-летней жительнице Ростовской области, страдающей синдромом Гольденхара. Из-за генетических нарушений Екатерина Б. родилась без одного глаза, с асимметричным лицом и деформированными ушными раковинами.

Акушеры сказали её матери, что из-за таких патологий младенец скоро умрёт, после чего женщина приняла решение оставить ребенка в роддоме. Но Катя выросла и надеялась, что когда-нибудь встретит свою маму. Воспитатели в Азовском детдоме смогли воплотить желание девочки в реальность.

И хотя мать была удивлена, что её дочь всё ещё жива, они наладили общение. В то же время забирать в семью, где у женщины уже было двое сыновей, мама Кати не спешила. Женщина, как она утверждала, опасалась негативной реакции окружающих: мать не хотела, чтобы жители деревни обижали и оскорбляли воспитанницу детдома из-за её внешности.

«Вот если бы можно было сделать ей пластическую операцию, я бы тут же забрала её», — мечтала женщина.

Случай представился, когда в Россию приехал известный австралиец Ник Вуйчич, родившийся без рук и ног.

Он участвовал в программе «Пусть говорят», на эфир которой попали и обычные россияне, имеющие подобные сложности с внешностью.

Тогда-то Катя и стала героиней телешоу, в ходе которого московский пластический хирург Андрей Ищенко пообещал помочь ей избавиться от дефектов внешности и вернуться в семью.

Заголовки СМИ пестрели новостями о смерти несовершеннолетней героини ток-шоу после пластической операции у московского хирурга

Своё слово врач сдержал. Восстановительные операции были разделены на несколько этапов, перед которыми девочка прошла все возможные обследования, чтобы исключить риски. Свои положительные заключения дали нейрохирурги, офтальмологи и многие другие узкие специалисты, которых Катя посещала в рамках обследования.

Читайте также:  О духовной жизни человека

В ноябре 2016 года девочка прибыла в московскую клинику на Мичуринском проспекте к пластическому хирургу Андрею Ищенко, где ей поставили протезы в скуловой области и углу нижней челюсти, неправильно расположенные зубы удалили. Для создания симметрии ей трансплантировали жировую ткань в правую половину лица.

Несколько месяцев у девочки ушло на реабилитацию, чтобы стало возможным продолжить восстановление внешности. Второй этап был запланирован на весну 2017 года. В марте юной ростовчанке сформировали веки, выполнили контурную пластику надглазничной и подглазничной областей бровей.

 30 мая страдающей от синдрома Гольденхара была сформировано ухо и ложе для установки временного глазного протеза. Но поскольку девочка не совсем верно его устанавливала, на веках разошлись швы — понадобилась коррекционная операция, которая состоялась 13 июня.

Наложение повторных швов заняло всего 40 минут, но этого хватило, чтобы в конце операции сердце несовершеннолетней пациентки перестало биться. 2,5 часа реанимационных действий не дали результата, и 17-летняя Катя умерла.

Следователи завели дело по факту смерти несовершеннолетней, но изначально в нём не было обвиняемых, как их не появилось и позже.

По результатам вскрытия стало ясно, что причиной смерти девочки стали врожденные патологии внутренних органов, не поддающиеся диагностированию даже при самом подробном предоперационном обследовании.

Вины пластического хирурга, тяжело перенесшему смерть пациентки Кати, выявлено не было.

Осенние печали

Осень считается наиболее популярным временем у пациентов пластических хирургов, операций проводится больше, поэтому и смертей в этот сезон больше.

В сентябре в саратовской клинике «Terra Somnia» после блефаропластики скончался пациент. Мужчина не вышел из наркоза. В состоянии комы его перевели в областную больницу, но спасти его не удалось.

В клинике заявили о непричастности своих сотрудников к смерти пациента и рассказали о том, что родственникам погибшего была дана вся информация по ситуации.

Правоохранительные органы начали проверку по факту смерти пациента.

В этом же месяце печальная новость пришла из Краснодара. Там в клинике, расположенную по улице Олега Кошевого, женщина умерла на следующее утро после липосакции. Пациентке стало плохо в ночь после пластической операции. Реанимационные действия, которые проводили медики, не дали результата.

Об итогах проверки на данный момент ничего неизвестно, хотя в самом начале следователь СО по Западному округу Краснодара СУ СК РФ по Краснодарскому краю Аркадий Пискунов делился деталями.

По его словам, вся медицинская документация погибшей пациентки была изъята из медучреждения сотрудниками следственного комитета, под проверку попали и документы о наличии у клиники документов на право деятельности.

В октябре о смерти пациентки писали СМИ Ангарска. В Иркутском научном центре хирургии и травматологии умерла 54-летняя женщина, решившая сделать липосакцию. Операцию, длившуюся 5 с половиной часов, проводил пластический хирург Игорь Куклин. После удаления жира, однако, у ангарчанки возник свищ.

В течение нескольких месяцев хирург убеждал женщину, что свищ пройдет самостоятельно, однако через полгода врач всё же признал необходимость повторного вмешательства. Во время вторичной операции женщина впала в кому, у 54-летней пациентки произошла остановка сердца, мозг испытал кислородное голодание.

Как утверждали родственники, в коме виноваты пластический хирург и анестезиолог, которые ввели ангарчанке промедол. Не выходя из комы, спустя 3 недели после повторной операции пациентка скончалась. Причиной смерти был назван сепсис.

Сегодня выяснением подробностей летального исхода операции занимается Следственный комитет Иркутской области.

Источник: http://vseoplastike.ru/articles/detail/365711

Летальные исходы во время операций

На том или ином этапе карьеры каждого анестезиолога были случаи, когда пациент умирал на операционном столе или в послеоперационной палате. В большинстве случаев смерть была ожидаемой, и причина ее была ясна.

Обычно родственники пациента и медперсонал заранее предупреждены о высоком риске и подготовлены к событию; но, когда смерть неожиданна, она потрясает всех, кто так или иначе был связан с пациентом.

Добавьте к этому переживания по поводу возможного судебного преследования.

Руководства помогут вам выполнить все официальные требования, вызванные смертью пациента на операционном столе, и смягчить для всех травматичность этой ситуации.

Коронер (судья, расследующий причины смерти, произошедшей при подозрительных обстоятельствах) или аналогичный чиновник (фискальный прокурор в Шотландии) должен быть извещен обо всех смертях, случившихся во время анестезии или в течение 30 дней с момента операции.

Работа с пациентом. Все катетеры и трубки должны быть оставлены на месте. Пациент должен быть перемещен в спокойное место, где родственники могли бы увидеть тело.

Работа с родственниками. Важно постараться донести печальную новость осторожно, с сочувствием. Это должно быть сделано старшим персоналом вместе с членами операционной бригады, включая хирурга, анестезиолога, медсестер, а также, при необходимости, переводчика, священника, социального работника и др.

Один из членов бригады должен выступить руководителем и принять переговоры на себя. Категорически не рекомендуется хирургу самостоятельно разговаривать с родственниками, поскольку может возникнуть недопонимание. В первом разговоре следует вкратце сообщить факты из истории болезни, чтобы родственники могли воспринять плохую новость.

Медсестра или младший медперсонал должен остаться с родственниками, чтобы успокоить их и, если потребуется, оказать практическую помощь. После достаточного промежутка времени бригада должна вернуться, чтобы рассказать подробности и ответить на вопросы.

На любой необходимо отвечать аккуратно и как можно более полно, поскольку любое умолчание может вызвать сомнение и привести к спекуляциям.

Уведомления. Если курирующий старший специалист не присутствует на месте, с ним необходимо связаться. Как только появится возможность, нужно позвонить коронеру и врачу семьи пациента и сообщить им о смерти.

Внезапная смерть

Когда смерть внезапна, ее причина может быть неизвестна на данный момент. Необходимо тщательно задокументировать все события и дополнительно к указанным выше действиям выполнить следующее:

Оборудование. Наркозный аппарат и ампулы от использованных препаратов должны быть изолированы и проверены старшим коллегой, желательно кем-либо, кто не имеет отношения к данному случаю.

Необходимо тщательно вести записи о ходе и результатах проверок, в дальнейшем на них можно будет ссылаться. Проверка препарата включает в себя его идентификацию, использованную дозу, срок годности и номер упаковки.

Необходимо также сохранить ампулы из-под препаратов и использованные шприцы.

Анестезиолог. Консультация старшего коллеги (консультанта по телефону или клинического руководителя), в которой он сможет дать указания и оказать моральную поддержку, в данном случае незаменима.

Руководитель поможет вначале с телефонными уведомлениями, а затем с составлением отчетов. Руководитель должен также, если в этом есть необходимость, связаться с семьей анестезиолога, выразить свою поддержку и предложить помощь.

Оставшиеся в списке плановые операции должны быть отложены до того момента, пока не найдут других хирурга и анестезиолога.

Анестезиологу важно убедиться, что все имеющие отношение к делу записи полные и выполнены аккуратно. Все записи в истории болезни должны быть подписаны и датированы.

Все детали инцидента должны быть вписаны в специальную форму (извещение об инциденте) или ее эквивалент; копии бумаги должны быть направлены клиническому руководителю и медицинскому руководителю, чтобы можно было сразу же начать любую требующуюся в данном случае процедуру.

Необходимо также сохранить еще одну копию, чтобы в дальнейшем, если возникнет потребность, отправить ее в организацию, которая займется защитой анестезиолога.

Подготовка к официальному расследованию

Официальное расследование может начаться и через большой промежуток времени после инцидента. Медицинская документация будет иметь решающее значение и послужит основой при рассмотрении дела. Все, что не записано, может быть признано не выполненным.

Записи должны быть выполнены в течение нескольких часов после события и не должны быть изменены никаким образом. Электронные распечатки сами по себе недостаточны. В записях необходимо продемонстрировать рассуждения, на основании которых были предприняты те или иные действия, а также указать рабочий диагноз.

Готовясь к возможному последующему судебному разбирательству, анестезиолог может составить для себя в течение нескольких дней после смерти подробный отчет о случае.

Такие частные записи должны включать в себя все предоперационные разговоры с пациентом, а также все события послеоперационного периода, с указанием всего задействованного персонала и времени действия. Анестезиолог может хранить такие дневниковые записи в личном файле.

Далее анестезиологу необходимо обратиться за консультацией в организацию, занимающуюся его юридической защитой.

Операционная бригада

Внезапная смерть на столе шокирует всех работающих в операционной. Возможно, потребуется организовать обсуждение, для того чтобы помочь персоналу осознать событие и смириться с ним. Такое групповое обсуждение поможет смягчить психологическую травму от случившегося.

Источник: http://www.ambu03.ru/anesteziya/prakticheskie-voprosy/letalnye-isxody-vo-vremya-operacij/

Смерть от наркоза: вероятность и причины

Можно ли умереть от наркоза? Да, наркоз является одной из причин смерти во время операции. Давайте рассмотрим распространённость и основные причины смерти от наркоза.

Вероятность летального исхода от анестезии очень сильно зависит от уровня развития системы здравоохранения, определяющего оснащенность операционной всеми необходимыми лекарствами и наркозным оборудованием, а также уровень профессиональной подготовки медицинского персонала, в частности, врачей-анестезиологов.

Кроме того, риск смерти от наркоза зависит также от возраста и состояния здоровья пациента. В странах с высокоразвитой медициной относительно здоровые пациенты имеют следующий риск летального исхода от анестезии: дети – 1 случай на 300 тысяч анестезий, молодые люди (до 45 лет) – 1 случай на 250 тысяч анестезий (1).

В странах с плохим здравоохранением риск смерти от наркоза очень велик, к примеру, в Зимбабве вероятность летального исхода составляет 1 случай на 350 анестезий (2).

Какова вероятность смерти от наркоза в РФ? Дать однозначный ответ на этот вопрос невозможно из-за отсутствия какой-либо правдоподобной статистики. В нашей стране все факты смерти на операционном столе тщательно умалчиваются и скрываются. Однако, несмотря на отсутствие статистически достоверных данных, сделать предположительные выводы о наркозной смертности всё-таки можно.

По мнению большинства наших соотечественников (коллег врачей-анестезиологов), эмигрировавших в Европу и США, уровень сегодняшней российской анестезиологии примерно соответствует западному уровню начала 90-х гг. прошлого столетия.

Поэтому для приблизительной оценки частоты анестезиологической летальности мы смело может воспользоваться данными наркозной смертности европейских стран того времени, так, в Дании в середине 90-х смертность от анестезии составляла 1 случай на 2500 наркозов (3).

Вспоминая свою профессиональную деятельность в одной из крупных клиник нашей страны, я могу с большой уверенностью сказать, что на сегодняшний день в нашей стране риск умереть от наркоза приблизительно равен «датскому уровню» – 1 случай на 2500 анестезий (0,04%).

К основным причинам смерти от наркоза относятся:

  1. Сердечная недостаточность.
  2. Дыхательная недостаточность.
  3. Аллергия.
  4. Злокачественная гипертермия.

Чаще всего причиной сердечной недостаточности выступает передозировка наркозными препаратами, гораздо реже причиной остановки сердечной деятельности является тяжёлое хроническое заболевание сердца (ишемическая болезнь, порок сердца и пр.).

Наиболее частой причиной дыхательной недостаточности являются трудности с введением интубационной трубки или заброс содержимого желудка в лёгкие (аспирация). Реже лёгочную декомпенсацию вызывает исходно существующее хроническое заболевание – бронхиальная астма или обструктивный бронхит.

Проведение каких-либо анализов на аллергию не имеет большого смысла из-за малой прогностической достоверности таких исследований, кроме того, смертельная аллергия на наркоз встречается очень редко — примерно 1 случай на 100 тысяч анестезий.

К сожалению, нельзя также предугадать развитие такого смертельного осложнения наркоза, как злокачественная гипертермия, и, что самое печальное, эффективное средство лечения этого состояния препарат дантролен в нашей стране не зарегистрирован.

Важно отметить, что наиболее частыми виновниками наркозных осложнений (в том числе летального исхода) являются человеческий фактор и неправильная организация рабочего процесса, то есть, проще говоря, ошибки врачей, а не плохое состояние здоровья пациента, так, по данным одного норвежского исследования (1) 50-70% смертей от наркоза обуславливаются именно этими факторами.

Сопоставив все статистические данные можно получить вполне прозрачный и чёткий вывод: в современной России риск смерти от наркоза вполне реален и не так уж мал. Поэтому поиск хорошей клиники (гарантирующей наличие необходимого оборудования и лекарств), а также хорошего врача-анестезиолога являются очень важными залогами благополучного исхода операции.

  1. ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/20224619
  2. ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/17892231
  3. ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/7924461

Источник: https://onarkoze.ru/vazhnoje-o-narkoze/smert-ot-narkoza.html

Смерть на операционном столе и в ближайшем послеоперационном периоде

Категория: Судебная медицина

14 .2

Читайте также:  Что делать после получения известия о смерти близкого? скорбь, горе - как поддержать себя?

     В медицинской практике мало найдется более трагических случаев, чем смерть на операционном столе,— как для участников операционной бригады, так и для родственников умершего.

Обычно в таких случаях производится патологоанатомическое вскрытие с последующим разбором на клинико-анатомической конференции.

Судебно-медицинская экспертиза назначается только при возбуждении уголовного дела по заявлению родственников. 

1) производство операции по поводу травмы или ее осложнений; 

2) подозрение на неправильную подготовку больного к операции, неправильное производство самой операции; 

3) подозрение на «наркозную» смерть; 

4) сомнение в правильности ведения ближайшего послеоперационного периода. 

      Непосредственные причины смерти на операционном столе чрезвычайно разнообразны.

В самом начале операции внезапная смерть может наступить от рефлекторной остановки сердца, ларинго- и бронхоспазма, постурального сердечно-сосудистого коллапса, операционного, психоэмоционального шока и др.

Масочный вводный наркоз у не подготовленных к операции больных (доставленных скорой помощью) нередко осложняется рвотой с аспирацией рвотных масс в дыхательные пути и быстрой смертью. 

      К такому же исходу может привести регургитация — пассивное затекание содержимого желудка в дыхательные пути. Смерть от асфиксии может наступить также от попадания в дыхательные пути зубных протезов.

Быстрое внезапное создание во вдыхаемом воздухе высокой концентрации анестетика, быстрое внутривенное введение концентрированного раствора обезболивающего средства могут привести к коллапсу, внезапной остановке сердца. 

     Наиболее частой причиной смерти в процессе производства операций является острая массивная невосполненная кровопотеря. 

     Кроме того, к смерти могут привести рефлекторная остановка сердца (при длительных интенсивных манипуляциях на рефлексогенных зонах), передозировка обезболивающего препарата и др. 

     После операции или в ближайшем послеоперационном периоде смерть может наступить от асфиксии вследствие закупорки трахеобронхиального дерева слизью, аспирации рвотных масс, крови; от остановки дыхания после его восстановления (рекураризация, синдром неокончившегося действия мышечных релаксантов); от острой кровопотери. Нередко причиной смерти являются послеоперационная пневмония, ателектаз легких. 

     Случаи смерти больных во время или вскоре после хирургического вмешательства нередко представляют значительные трудности при выяснении причины смерти и танатогенеза, так как патологоанатомические данные нередко скудны и неспецифичны.

Поэтому до вскрытия трупа необходимо тщательно изучить медицинские документы (историю болезни, операционный журнал, наркозную карту и др.

), побеседовать с анестезиологом и оперировавшим хирургом, с разрешения следователя пригласить их на вскрытие. 

      Во время вскрытия трупа особо тщательно исследуется место операции.

До извлечения органов изучается все, что было сделано хирургом: операционные разрезы, вставленные дренажи, катетеры, определяются прочность наложенных швов, анастомозов, состояние окружающих тканей (кровоизлияния), серозных полостей (наличие крови, экссудата). Также до эвисцерации необходимо осмотреть глотку, гортань, трахею и главные бронхи. 

     Само вскрытие следует начинать с проведения пробы на воздушную эмболию. В процессе внутреннего исследования из трупа необходимо взять кусочки всех внутренних органов для гистологического исследования.

При подозрении на передозировку анестетика для судебно-химического исследования изымаются кровь, спинно-мозговая жидкость, моча, вещество головного мозга, участок кожи с прилежащей подкожной жировой клетчаткой и мышцами в месте инъекций.

На судебно-химическое исследование следователь должен направить также остатки средства, использованного для наркоза. При смерти от неостановленного кровотечения обязательно изымается кровь для биохимического исследования с целью изучения состояния компонентов свертывающей системы.

Анатомические препараты органов, явившихся объектами оперативного вмешательства с какими-либо дефектами, следует сохранить для демонстрации членам экспертной комиссии и на клинико-анатомической конференции. 

      Решение экспертных вопросов и составление заключения в таких случаях производится комиссионно. В комиссию включаются опытные хирурги и анестезиологи. 

На портале Pets Inform доступны и другие интересные факты.

Источник: https://medstatiya.ru/zdorove/razdel-meditsiny/sudebnaya-meditsina/272-smert-na-operatsionnom-stole-i-v-blizhajshem-posleoperatsionnom-periode

Можно ли не проснуться после наркоза? Мифы и правда об анестезии

Недавно на экраны вышел очередной голливудский триллер. Его герой, находясь под наркозом во время операции на открытом сердце, неожиданно приходит в себя, но не в состоянии привлечь внимание врачей.

Конечно, сценаристы сопроводили сюжет массой леденящих кровь подробностей, однако сама ситуация не так уж далека от реальности. Случаи интраоперационного пробуждения бывают у одного-двух пациентов из 1 тыс.

Обычно они кратковременны и, к счастью, не сопровождаются ни болевыми ощущениями, ни чувством страха, но наглядно иллюстрируют один из недостатков существующих обезболивающих.

Современную анестезиологию можно уподобить скорее искусству, чем науке, поскольку механизм действия препаратов досконально не изучен, и анестетики, как и большинство других препаратов, требуют доработки.

Многие современные анестезирующие вещества по своей структуре и клиническому проявлению сходны с эфиром, действие которого впервые продемонстрировал в 1846 г. зубной врач из Бостона Уильям Мортон.

В настоящее время в одной только Северной Америке ежегодно проводятся 40 млн операций под общим наркозом.

Но со времен Мортона успехи анестезиологии коснулись в основном усовершенствования систем введения препаратов и стратегии уменьшения их побочного действия.

Используемые сегодня средства для общего наркоза — самые мощные из всех известных супрессантов нервной системы, применяемых в медицине.

Они влияют на механизмы регуляции дыхания и сердечной деятельности, а их терапевтическая и токсическая (иногда даже летальная) концентрации очень близки, что следует учитывать при подборе дозы для пациентов с нарушением функций легких и сердца: она должна быть ниже, чем обычно. Однако в таком случае возникает риск кратковременного выхода из наркоза, как в упомянутом кинофильме…

Как основной, так и побочный эффект средств для наркоза обусловливается тем, что все они являются мощными супрессантами нервной системы, влияющими на функционирование головного и спинного мозга, сердца и дыхательных путей. Цель новейших исследований состоит в идентификации тех нейрональных структур и областей, изменение активности которых определяет те или иные особенности состояния пациента, находящегося под наркозом .

Из уст в уста передаются легенды о страшных осложнениях анестезии – от импотенции до классического «от наркоза не проснулся». Насколько оправданы такие опасения?

У каждого анестетика есть свои побочные действия. Самые распространенные – тошнота, рвота, сильная головная боль, слабость, снижение артериального давления. По мере выведения препарата из организма эти неприятности уходят. Потенция от наркоза совершенно не страдает. Наоборот, некоторые пациенты после операции ощущает сексуальное возбуждение.

Практически все анестетики в той или иной степени повреждают клетки головного мозга – часть нейронов гибнет. Расстройства памяти и снижение концентрации внимания могут сохраняться в течение нескольких часов или дней. Но многих они преследуют несколько недель и даже месяцев.

Если человек тяжело и долго просыпается после наркоза, значит ли это, что он ему противопоказан? Если применяются короткодействующие современные препараты, человек полностью приходит в сознание уже через 20-30 минут.

Есть препараты, которые выводятся дольше, тогда пациент дольше будет чувствовать сонливость и вялость. Нельзя сбрасывать со счетов и индивидуальную реакцию на тот или иной вид анестезии.

Но в целом можно сказать, что нет людей, плохо переносящих наркоз, есть наркоз низкого качества и отсутствие должного контроля за состоянием пациента во время операции.

Старые методы анестезии – на основе галотана, закиси азота или даже кетамина — имеют много противопоказаний и негативно влияют на мозг.

Есть ли риск не проснуться после наркоза?

Реальных смертей от анестезии 1 на 200 тысяч плановых операций – процент мизерный, сравнимый с вероятностью того, что вам случайно упадет на голову кирпич. Основное количество осложнений и летальных исходов происходит по хирургическим причинам.

Есть данные о том, что чем глубже наркоз, тем больше риска умереть в течение года после него от самых разных причин – такую закономерность выявило исследование американских ученых, проведенное среди десятков тысяч пациентов, перенесших операции.

С чем она связана – тоже неизвестно.

Внутривенный наркоз считается щадящим?

Внутривенная анестезия часто используется для малых операций, например, гинекологического выскабливания. Но многие проводящие их клиники применяют препараты, которые хорошо усыпляют, но плохо обезболивают. Другие добавляют к ним наркотики, после которых еще несколько часов сохраняются расстройства сознания, внимания, мышления. Щадящим такой наркоз по определению быть не может.

Современный наркоз выполняют с использованием ингаляционных анестетиков.

Из них в нашей стране доступны изофлюран (признан «золотым стандартом» еще в 90-е годы прошлого века), севофлюран (около 90% всех наркозов в Японии проводится с помощью этого анестетика) и ксенон (на Всемирном конгрессе анестезиологов в Париже ксенон был назван «анестетиком III тысячелетия»).

Они оказывают минимальное влияние на внутренние органы и существенно снижают необходимость применения сильнодействующих фармакологических средств. Анестезия превращается в более простой, предсказуемый, безопасный и комфортный процесс.

Не проснется ли пациент во время операции? Такая вероятность есть. При ингаляционной анестезии это случается в 1% случаев, при анестезии закисью азота – в 20%, при использовании кетамина – до 25%. Такое часто случается, например, при экстренном кесаревом сечении, при оказании хирургической помощи пострадавшим от множественных травм, а также в кардиохирургии.

Насколько оправдана анестезия в случаях, когда можно и потерпеть: в стоматологическом кабинете или при несложных операциях? Оправдана всегда. Просто для каждого случая анестетики используют разные: при незначительных вмешательствах – более легкие, местного действия, при серьезной операции – и наркоз серьезный.

Длительная боль сама по себе может привести к расстройствам центральной нервной системы, желудочно-кишечного тракта, эндокринных желез…

Может ли после анестезии или применения обезболивающих средств возникнуть тяга к наркотикам?

Многолетняя практика убеждает: любые лекарства, используемые в лечебных целях, к наркомании не приводят. Даже если наркотические препараты назначают в послеоперационном периоде. Это одна из особенностей человеческой психики – можно сказать, защитный механизм: если наркотик применялся с обезболивающими целями, а не для получения эйфории, привыкания не возникнет.

Выбор анестезии – дело врача или пациент тоже имеет право голоса?

Перед операцией хирург информирует, какой метод анестезии он выбирает в зависимости от патологии, характера и сложности хирургического вмешательства, а больной, если не возражает, «дает подписку» об информированном согласии.

Обычно с анестезиологом соглашаются, но и пожелания больного должны быть учтены.

Если, скажем, показана спинальная анестезия, а пациент не хочет полностью «присутствовать» на операции (страшен вид прожектора, звяканье инструментов), можно не отключать сознание полностью, но с помощью седативных средств несколько его приглушить, сделать полусонным.

СПРАВКА.

Эндотрахеальный наркоз Анестетик в виде газа или пара подается по резиновой или пластиковой трубке непосредственно в дыхательные пути. При этой методике увеличивается площадь взаимодействия препарата с легкими. Она особенно уместна при операциях на голове и шее.

Ректальная анестезия При «плохих» венах анестетик можно вводить в прямую кишку. Чаще всего клизму используют при проведении анестезии у детей. Сон обычно наступает через 20 минут, и тогда через маску или эндотрахеальную трубку в организм поступают газообразные анестетики для поддержания нужной глубины наркоза.

Блокада нервов Химическое вещество вводят в окружение нервов, от которых зависит чувствительность в месте операции.

Регионарная блокада — на участках, отдаленных от места операции; местная — в месте предполагаемого вмешательства; топическая — анестетик наносят на слизистую – например, закапывают в глаз и спинальная — нерв блокируют в том участке, который выходит из вещества спинного мозга, но еще омывается спинно-мозговой жидкостью. Во время операции пациент остается в сознании.

Эпидуральная анестезияАнестетик вводят в пространство между твердой мозговой оболочкой и костной тканью позвонков, контактируя с нервами на участках их выхода из спинного мозга.

Гипноз Вспомогательное средства в анестезиологии. Но не каждый поддается гипнотическому внушению

Акупунктура Китайское иглоукалывание снимает боль во время хирургических операций и может использоваться вместо других способов анестезии

По материалам www.zdr.ru

Источник: https://www.unian.net/health/country/98001-mojno-li-ne-prosnutsya-posle-narkoza-mifyi-i-pravda-ob-anestezii.html

Ссылка на основную публикацию