Век филарета

Святитель Филарет Московский

Одним из крупнейших деятелей в истории как Русской Церкви, так и Российского государства ХIХ столетия был митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов).

Соединив в себе качества церковного иерарха и ученого богослова, государственного мужа и подвижника благочестия, проповедника и поэта, святитель Филарет стоял в центре церковно-политических и общественных событий того времени.

Говоря о проблемах церковных и государственных, он предлагал решения столь основательные, что не считаться с ними было просто невозможно. За всю свою долгую жизнь, святитель совершил такое неимоверное количество дел, что его именем названа целая эпоха в истории Церкви.

Только одной Московской кафедрой святитель управлял почти полвека. К концу жизни авторитет Филарета был таков, что современники именовали его «митрополитом Всероссийским» или «природным Патриархом Русской Церкви».

Родился будущий святитель в 1782 году в священнической семье в древнем подмосковном городе Коломне и в крещении был назван Василием. Начав свое образование в Коломенской духовной семинарии, Василий Дроздов завершил его в Троице-Сергиевой лавре. Талантливого студента заметил престарелый московский митрополит Платон.

В 1808 году он оставил Василия преподавателем поэтики и риторики в лаврской семинарии, уговорив принять монашество. Но не долго пришлось молодому монаху Филарету утешаться общением со своим учителем. Через год Филарет был вызван из тихой Троицкой лавры в северную столицу.

Отныне молодому иноку всю дальнейшую жизнь предстояло сочетать подвиг внутренней духовной жизни с общественным служением.

В Петербурге Филарета очень быстро узнали и оценили. Слава проповеднического дара была постоянным спутником его служения, предваряя славу на всех других поприщах.

«Это было всегда слово живое, мыслящее, вдохновенное размышление вслух, — вспоминает один из видных общественных деятелей той эпохи, — Проповедь у Филарета всегда была благовестием, и никогда не была только красноречием».

Уже в 27 лет будущий святитель становится профессором богословия и церковной истории в Петербургской духовной академии, а через год ее ректором. «Филарет был блестящим и вдохновенным педагогом, — вспоминали о нем студенты, — когда часы его лекций кончались, у нас всегда оставалось великое усердие слушать его еще более и более».

За несколько лет молодому профессору пришлось прочесть и обработать почти полный курс богословских наук. «В истории русского богословия нового времени Филарет Московский был первым, для кого богословие вновь с времен древних стало задачей жизни, ступенью духовного подвига. Он не только богословствовал — он жил, богословствуя», — пишет о нем известный церковный историк.

Святитель Филарет остро чувствовал живую религиозную потребность, жажду духовного наставления и просвещения в современном ему русском обществе. Именно поэтому он стал главным сторонником и инициатором перевода Библии со славянского языка на русский. В течение полувека шла эта борьба за русскую Библию.  

А знаменитая стихотворная переписка митрополита Филарета с Пушкиным — прекрасный, но не единственный памятник соучастия и влияния архипастыря на еще одну сторону общественной жизни — отечественную словесность.

Будучи еще ректором Петербургской академии, он выступил в защиту публикации поэмы Державина от излишне придирчивой духовной цензуры и добился на то разрешения. Велико его влияние и на позднее творчество Гоголя.

Разбирая литературное дарование святителя, один знаменитый славист отметил: «В отношении языка Филарета более бы подошло не слово «красота», но «роскошь»».

Однако внешность святителя была прямо противоположна его заслугам.

Вот каким остался образ митрополита Филарета в памяти поэта Федора Тютчева: «Маленький, хрупкий, сведенный к простейшему выражению своего физического существа, но с глазами полными жизни и ума, он непобедимой высшей силой господствовал над всем, что происходило вокруг него.

Пред своим апофеозом он оставался совершенством простоты и естественности. Казалось, что он принимает все эти почести только затем, чтобы передать их кому-то другому, чьим случайным представителем он теперь является. Это было прекрасно! Воистину то был праздник духа».

Скромность и смирение святителя составляли одну из отличительных черт его нравственного образа и потрясали обращавшихся к нему современников даже более тех дел, которые он вершил. «Одно смирение может водворить в душе мир, — писал митрополит в одном из писем.

— Душа несмиренная— мрачна и смутна, но стоит ей лишь поворотиться к оному, сразу начнет являться в ней истинный свет». Стремясь к совершенству этих качеств души, митрополит не чуждался и даже искал наставлений у своих подчиненных. Вот что пишет он одному из них: «Не прогневайтесь, и не думайте, что я гневаюсь.

Если Вы в чем имеете жаловаться на меня, скажите, я рад исправиться по Вашему слову. Желаю лишь, чтобы смиренная мысль помогала нам быть осторожными».

После смерти святителя в 1867 году обер-прокурор Синода писал в своем годовом отчете императору: «В продолжении более полустолетия лет не было таких церковных дел, в которых не участвовал бы со всей энергией этот знаменитый Московский иерарх».

Таким предстает для нас образ великого Московского святителя, заслужившего своим благочестием и остротой ума любовь и уважение современников. К его мудрому слову прислушивались императоры и князья, министры и губернаторы, поэты и писатели. Верующий народ почитал митрополита Филарета как замечательного пастыря, милосердного и сострадательного к нуждам и бедам ближних.

Знаменитый церковный историк начала XX века Лебедев с удивлением замечал: «По долгу историка Церкви мне пришлось перечитать сотни биографий разных иерархов и многие десятки изложить в книгах… Я смело могу утверждать: рядом со святителем Филаретом некого из них поставить… Это был какой-то нравственный монолит, всегда себе равный, во всем себе тождественный. Слово его не расходилось с делом, и сказанное им на десятки лет ранее с точностью повторяется и осуществляется впоследствии».

Источник: http://www.mir-slovo.ru/text/11994.html

Век Филарета — скачать книгу автора Яковлев Александр Иванович fb2 бесплатно без регистрации или читать книгу онлайн

  •  Знак Вишну
     Черкашин Николай Андреевич
     Детективы и Триллеры, Шпионский детектив, Проза, О войне

    В основу этой повести легли трофейные архивные документы о штурме немецкими войсками Брестского укрепленного района в 1941 году и материалы об осушении подземных сооружений в Восточной Пруссии, затопленных по приказу Геринга в конце войны.

    На карте Германии нет города Альтхафена. Улицы и площади, на которых живут и действуют герои «Знака Вишну», сведены воедино из трех городов — Кенигсберга (ныне Калининград), Пиллау (ныне Балтийск) и Штеттина (ныне Щецин). Также объединены и некоторые события, имевшие место в этих городах в 1945–1946 годах.

    Название частей вермахта, в том числе диверсионного полка «Бранденбург», соединения морских штурмовых средств К и др. — подлинные.

  •  Машина неизвестного старика
     Грин Александр Степанович, Барченко Александр Васильевич, Гумилевский Лев Иванович, Никулин Лев Вениаминович, Северцев-Полилов Георгий Тихонович, Криницкий Марк, Оссендовский Антоний Фердинанд, Бухов Аркадий Сергеевич, Каразин Николай Николаевич, Рославлев Александр Степанович, Лазаревский Борис Александрович, Белов Вадим Михайлович, Воинов Владимир Васильевич, Кохановский Владислав Дмитриевич, Дорин Д, Потапенко Игнатий Николаевич, Одинокий В, Ремизов Александр Михайлович, Руденко Н, Бекнев Сергей Александрович, Брюсов Василий Яковлевич, Строев М
     Фантастика, Ужасы и Мистика, Проза, Русская классическая проза, Приключения, Приключения

    Русская фантастическая проза Серебряного века все еще остается terra incognita — белым пятном на литературной карте.

    Немало замечательных произведений как видных, так и менее именитых авторов до сих пор похоронены на страницах книг и журналов конца XIX — первых десятилетий XX столетия.

    Зачастую они неизвестны даже специалистам, не говоря уже о широком круге читателей. Этот богатейший и интереснейший пласт литературы Серебряного века по-прежнему пребывает в незаслуженном забвении.

    Антология «Фантастика Серебряного века» призвана восполнить создавшийся пробел. Фантастическая литература эпохи представлена в ней во всей своей многогранности: здесь и редкие фантастические, мистические и оккультные рассказы и новеллы, и образцы «строгой» научной фантастики, хоррора, готики, сказок и легенд.

    Читатель найдет в антологии и раритетные произведения знаменитых писателей, и труды практически неведомых, но оттого не менее интересных литераторов. Значительная часть произведений переиздается впервые. Книга дополнена оригинальными иллюстрациями ведущих книжных графиков эпохи и снабжена подробными комментариями.

  •  Russia Without Putin
     Wood Tony
     Наука, Образование, Политика, Документальная литература, Публицистика

    How the West’s obsession with Vladimir Putin prevents it from understanding Russia

  • Источник: https://nemaloknig.com/book-293610.html

    Триумфальные ворота. Из книги «Век Филарета»

    Автор книги А.И. Яковлев – доктор исторических наук, профессор факультета мировой политики МГУ, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, профессор исторического факультета ПСТГУ. В ПСТГУ им создано научное подразделение, занимающееся изучением жизни и наследия свт. Филарета (Дроздова).

    В ноябре 1834 года государь находился в Москве. Большой Кремлевский дворец перестраивался, в бывшем митрополичьем дворце, который велено было называть Николаевским, также еще не закончился ремонт, и Николай Павлович поселился на дальней окраине Москвы, вблизи Воробьевых гор, во дворце Александрия, купленном в год коронации у графини Орловой…

    Самое бы время ехать домой из нелюбимой Москвы, но он задержался по дороге с юга, ибо предстояло важное дело: во второй столице были воздвигнуты Триумфальные ворота, открытие которых император намеревался почтить своим присутствием.

    Официально было объявлено, что сей памятник воздвигнут для упрочения в памяти потомства деяний государя Александра Павловича, однако на самих воротах не было никакого упоминания о покойном, равно как и знака о его деяниях.

    Согласно пожеланию Николая, ясно понятому начальником императорской квартиры графом Владимиром Федоровичем Адлербергом и переданному исполнителю Осипу Бове, ворота были украшены в мифологическо-аллегорическом стиле: воины в шлемах и туниках с копьями, Посейдон и богиня Ника, единороги и дельфины.

    Всё это обильно было дополнено переплетениями лавровых и дубовых листьев.

    Читайте также:  Что приготовить на поминки, меню. кутья, салаты. рецепты на постные поминки

    Сегодня рано утром Николай съездил посмотреть на ворота, поставленные на площади в конце Тверской, и они ему понравились. Он отправил флигель-адъютанта к московскому митрополиту с просьбой назначить время для молебна при освящении ворот в высочайшем присутствии.

    Тайная мысль государя состояла в том, что новый памятник станет знаком первых успешных лет его собственного царствования. Да, гордыня – грех тяжелый, но мир и покой царят в управляемой им империи. Успешно закончены войны с Персией и Турцией, чей флот уничтожен был при Наварине русскими моряками.

    Греции дарована независимость, а всем иным православным на Балканах османское правительство обещало большие свободы. Подавлен мятеж в непокорной Польше. Не все шло гладко, но важен итог – а итог в пользу России. Его империя показала всему миру свою силу, верность христианству и идеям Священного союза.

    То был явный триумф императора Николая I, как всё чаще он думал о себе в третьем лице… Однако почему так долго не возвращается посланный?

    Московский архипастырь после литургии в домашнем храме своем приступил к занятиям, но принужден был их оставить. Не давал покоя озноб. Видно, сказывалась вчерашняя прогулка по окрестностям лавры.

    – Святославский, отложика бумаги и подай чаю, – велел он.

    Минувшим днем без малого два часа они с отцом Антонием ездили и ходили под дождем, воодушевленные одной мыслью. Мысль эта посетила троицкого наместника давно: он вознамерился основать вблизи лавры монашеский скит для сугубо уединенного жития отдельных иноков. Наиболее подходящим местом счел для сего рощу Корбуху, находивщуюся в двух верстах от лавры по дороге к Вифанской обители…

    Радостное чувство, охватившее митрополита посреди березовой рощи под холодным моросящим дождем, оставалось с ним. То будет его обитель, даже последняя его обитель.

    Когда почувствует, что слаб и немощен, попросится на покой в новый скит, с тем чтобы там же погребли и кости его… Спаси, Господи, отца наместника за счастливую мысль!.. Но как назвать скит?.. Он будет закрыт для посещения женщин. Устав можно позаимствовать в Оптиной.

    Иноков будет немного, и самых ревностных в молитве… Там можно будет неспешно перебирать все дни свои, печалиться грехам и молить Всеблагого Отца нашего о прощении…

    Гефсимания! Вот верное имя для скита!..

    Святославский отвлек митрополита от приятных раздумий:

    – Владыко, посланный от государя!

    – Проси!

    Филарет встал с дивана и пересел в кресло. Вошел высокий сияющий полковник в нарядном мундире лейб-гвардии гусарского полка.

    – Ваше высокопреосвященство! – любезно сказал он, получив благословение. – Его императорское величество просил передать, что желал бы вашего участия в освящении Триумфальных ворот завтра и просил назначить время.

    – Слышу, – кратко ответил митрополит.

    Полковник выжидательно посмотрел на сухонького монаха в простой суконной рясе, чей сан указывала лишь сверкающая бриллиантовым блеском панагия, но тот будто не собирался ничего больше говорить, а не менее любезно смотрел на гусара.

    – Ваше высокопреосвященство, – с запинкою заговорил полковник, не привыкший к неясностям как по своему положению императорского флигель-адъютанта, так и по самому красивому и самому дорогому в денежном отношении военному мундиру. – Может быть, вы недослышали?.. Его величеству благоугодно, чтобы ваше высокопреосвященство сами изволили завтра быть на освящении ворот…

    – Слышу, – тем же ясным голосом повторил митрополит.

    – Что прикажете доложить государю императору? – повысил голос гусар.

    – А что слышали, то и передайте.

    Флигель-адъютант потоптался и, звеня шпорами, вышел, задев саблей и широким плечом притолоку. Он недоумевал и подозревал непочтение к высочайшей воле.

    Вчера, когда остались вдвоем в митрополичьих покоях, Филарет поделился своей тревогой:

    – Отче Антоние, я в борьбе помыслов. Государь приехал в Москву. Хочет, чтобы я освятил выстроенные Триумфальные ворота – а они с изображениями языческими! Как быть? Совесть мне говорит: не святи, а все вокруг уговаривают уступить. И губернатор, и князь Сергей Михайлович… Что ты скажешь?

    – Не святить.

    – Будет скорбь.

    – Потерпите.

    – Хорошо ли раздражать государя? Я не имею достоинств святого Митрофана.

    – Да не берите их на себя, а помните, что вы епископ христианский, которому страшно одно: разойтись с волею Иисуса Христа.

    – Да будет так!

    – Ну, когда? – нетерпеливо спросил Николай Павлович. В отличие от флигель-адъютанта, он сразу понял смысл филаретовского «слышу». Алексей Орлов передал ему мнение москвичей о «неправославии» воздвигнутых ворот. Мнение мнением, но как мог ослушаться высочайшей воли митрополит, хотя и имеющий священный сан, но все же – подданный… Да ведь он не ослушался! Он не сказал «нет». Ох, старик…

    – Собирайся! – приказал император почтительно вытянувшемуся флигель-адъютанту. – Вели приготовить лошадей. Мы сегодня же едем в Петербург. Командиру корпуса передай, чтобы открытие состоялось без особой церемонии. Чтобы полковой священник освятил. Всё!

    По дороге от Калужской заставы до Тверской гневливый Николай припоминал обиды, нанесенные ему московским архипастырем. В прошлом году весь ближний круг императора возмутился решением владыки в отношении брака флигель-адъютанта Мансурова с его двоюродной сестрой княжной Трубецкой.

    Филарет признал этот брак преступным и возбудил дело против Мансурова и священника, нарушившего таинство брака. Все говорили, что дело пустяковое, и Николай намекнул, что Мансуров может не ходить на церковный суд.

    Через московского генерал-губернатора дали понять митрополиту, что следует уступить.

    Тогда Филарет осмелился прислать прошение об увольнении на покой, выставляя причинами сознание собственных недостатков и телесную немощь… Как было решиться на увольнение? Мансурова выслали за границу, и надо же так случиться, что судьба от него действительно отвернулась: он вскоре овдовел…

    Позднее столь же решительно Филарет восстал за авторитет Церкви, когда генерал-адъютант Клейнмихель вознамерился вступить во второй брак с двоюродной сестрой своей первой жены, союз с которой был расторгнут по прелюбодеянию генерала. «Пусть он лютеранин, – заявил московский владыка, – но жена православная вправе ожидать от нас защиты своей чести…»

    То были частные дела лиц, за которых ходатайствовал сам император, а неуемный ревнитель чистоты православия не желал уступить. Глас его остался всё же гласом вопиющего в пустыне… И с Триумфальными воротами – что бы сделать приятное своему государю? Так нет!..

    В конце года митрополит Серафим вновь вызвал московского митрополита в Синод для решения неотложных дел. Московский владыка умел как-то быстро и точно разбираться в непростых обстоятельствах и в свой приезд один совершал работу, непосильную для постоянных членов Святейшего Синода.

    Карета, поставленная на полозья, быстро и покойно катила по первопутку. Можно было и подремать, а митрополит думал свои нелегкие думы…

    Вдруг застучал в окошко келейник, сидевший рядом с кучером. Владыка приоткрыл окошко и с ворвавшимся морозным воздухом услышал весть:

    – Государь едет! Император!

    – Стой! – велел владыка.

    Он вышел из кареты в накинутой шубе. Никандр поддерживал под локоть. Приятно было в теплых валенках перешагнуть через сугроб на накатанную дорогу и расправить плечи.

    По низкому небу медленно плыли пепельно-сизые косматые тучи. Сеял редкий снежок. Глаза заметно ослабли, и он не сразу увидел мчащихся всадников и несколько карет. Первая была шестерней. В обеих столицах знали этих отборных гнедых. Митрополит со склоненной головою ожидал.

    Николай Павлович направлялся в Воронеж. С утра он занимался делами, потом с Адлербергом играли в карты, a сейчас просто смотрели в окна.

    – Ваше величество, – предупредил граф, – Филарет московский стоит! Император откинулся на подушку и закрыл глаза, сделав вид, что дремлет.

    Печатается в сокращении

    Источник: http://trsobor.ru/triumfalnye-vorota-iz-knigi-vek-fil/

    Век Филарета. Роман-хроника, Братство во имя Всемилостивого Спаса, Москва, 2010 — купить

    Роман Александра Яковлева повествует о жизни и служении святителя Филарета (Дроздова, 1782-1867), митрополита Московского и Коломенского, выдающегося богослова, церковного и государственного деятеля России XIX в., в 1994 г.

    решением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви причисленного к лику святых. В книге показан внутренний драматизм жизни митр. Филарета, «патриарха без патриаршества», как называли его современники.

    На долгий век Святителя пришлось несколько исторических эпох, и в каждой из них его место было чрезвычайно значимым. На широком фоне важных событий российской истории даны яркие портреты современников свт. Филарета — императоров Александра I, Николая I, Александра II, князя А.Н.

    Голицына и иных сановников, а также видных церковных деятелей — архим. Фотия (Спасского), архим. Антония (Медведева), прот. Александра Горского и др.

    Книга, выходящая третьим изданием, адресована широкому читателю — всем неравнодушным к истории России и Русской Церкви.

    СОДЕРЖАНИЕ

    Часть первая
    У ТРОИЦЫ Глава 1. Хлопоты в Коломне Глава 2. Ночные думы Глава 3. В поисках счастья Глава 4. Первопрестольная Глава 5. Троицкая семинария Глава 6. Преодоление Глава 7. Митрополит и цари Глава 8. Выбор пути Часть вторая

    НЕВСКИЕ ВЕТРЫ
    Глава 1. Скромный инок

    Глава 2. Северный Вавилон Глава 3. В семинарии и академии Глава 4. Истины с церковного амвона Глава 5. Упрямый лекаренок Глава 6. Отечественная война Глава 7. Поиски верного пути Часть третья

    Читайте также:  Понятие греха в христианстве

    БИБЛЕЙСКОЕ ОБЩЕСТВО
    Глава 1. «Богословие рассуждает…»

    Глава 2. Романтический мистик Глава 3. От судьбы не уйдешь Глава 4. Архиерей Глава 5. Пора надежд и тревог Глава 6. Петербургский обличитель Глава 7. Мистическое министерство Глава 8. Возвышение отца Фотия Глава 9. Тайна царской фамилии Глава 10. Падение Голицына Часть четвертая

    МОСКОВСКИЙ АРХИПАСТЫРЬ
    Глава 1. Катехизис

    Глава 2. Разговоры, споры, мнения Глава 3. Империя перед пропастью Глава 4. Божественный глагол Глава 5. Как слово наше отзовется Глава 6. Дивеевские сестры Глава 7. Москва-матушка Глава 8. В дремучих козельских лесах Глава 9. Холера Часть пятая

    СВЯТЕЙШИЙ СИНОД
    Глава 1. Отцы настоятели

    Глава 2. Чайки над Невой Глава 3. Триумфальные ворота Глава 4. Служение усердное Глава 5. За стенами Троицы Глава 6. Незримая борьба Глава 7. Литографированный перевод Глава 8. Лень митрополита Часть шестая

    РУССКАЯ БИБЛИЯ
    Глава 1. Такие разные архиереи

    Глава 2. Год 1847 Глава 3. Любимец митрополита Глава 4. Беспокойные сердца Глава 5. Не от мира сего Глава 6. Голубь над престолом Глава 7. Оттепель Глава 8. Дерзкие мальчишки Глава 9. Коронация Глава 10. Митрополиты и обер-прокурор Глава 11. Очки Часть седьмая

    ГЕФСИМАНИЯ
    Глава 1. Надежда и опора

    Глава 2. Крестьянский вопрос Глава 3. И дрогнули стены Иерусалимские Глава 4. Скит Глава 5. Течет река времен Основные даты жизни и деятельности святителя Филарета (Дроздова) Содержание

    Источник: http://PravMagazin.ru/catalog/knigi/bogoslovie-istoriya/istoriya-tserkvi/ierarhi-russkoy-tserkvi/vek-filareta-roman-hronika_10115809/

    Читать Век Филарета

    Из энциклопедического словаря

    Изд. Брокгауза и Ефрона,

    Т. XXXVL, СПб., 1902.

    ФИЛАРЕТ — митрополит московский (в миру Василий Михайлович Дроздов). Родился 26 декабря 1783[1] г. в городе Коломне Московской губернии.

    Первоначальное воспитание получил частью дома, частью в семье деда, священника Богоявленской церкви. В 1791 г. был отдан в коломенскую семинарию, где господствовали суровые порядки и обучение, часто схоластическое, велось очень плохо.

    В 1800 г. написал четверостишие по-гречески в честь митрополита Платона и тем обратил на себя внимание.

    В семинарии особенно усердно изучал греческий и еврейский языки и по окончании курса был назначен преподавателем этих языков в той же семинарии.

    С 1806 г. начинается его проповедническая деятельность; в то же время он был назначен преподавателем поэзии. В 1808 г. он принимает монашество, с именем Филарета.

    В том же году его переводят в Петербург инспектором Санкт-Петербургской духовной академии и профессором философских наук.

    Амвросий, митрополит санкт-петербургский, представитель старого течения, знакомит Филарета с обер-прокурором Священного Синода и со многими влиятельными лицами. Ни одно крупное событие в Петербурге не обходится в это время без «слова» Филарета.

    8 июля 1811 г. Филарет был возведён в сан архимандрита. Его преподавание носило живой характер: он сначала сообщал общие основания понятия читаемого предмета, а затем уже передавал подробности.

    В 1812 г. Филарет назначен ректором академии и профессором богословских наук. События 1812 г. произвели на Филарета сильное впечатление; он объяснял успех русских нравственными причинами и прочитал на эту тему реферат в «Обществе любителей русского слова».

    В 1813 г. он произнёс своё знаменитое слово на смерть Кутузова. Скоро он был приглашён произнести проповедь в дворцовой церкви, но его слово «О любви к миру», в котором он нападал на роскошь, не понравилось при дворе. В 1815 г.

    , в видах борьбы с иезуитами, он написал «Разговоры между испытующим и уверенным о православии восточной греко-российской церкви»; в 1816 г. издал «Начертание церковной библейской истории» и «Записки на книгу Бытия».

    В академии у него произошли столкновения с Игнатием Фесслером, профессором, выписанным Сперанским из Берлина, и архиепископом рязанским Феофилактом, имевшим большие связи; но Амвросий поддержал Филарета.

    В Библейском обществе Филарет был ревностным членом, так как он не мог устоять против мистического движения, и притом «библейское общество служило тогда преддверием к достижению церковных достоинств.

    В 1817 г. Филарет был возведён в сан епископа ревельского, викария петербургской епархии, а в 1819 г. назначен архиепископом тверским и членом Священного Синода; в Твери он почти не жил, управляя епархией из Петербурга.

    В 1820 г. Филарет был переведён в Ярославль, в 1821 г. — в Москву, где оставался до самой смерти. С 1816 г. он деятельно работал над переводом на русский язык книг Священного Писания и перевёл, между прочим, Евангелие от Иоанна. В 1823 г. Синод поручил ему составить катехизис, в котором он все тексты перевёл на русский язык.

    С1824 г. начинаются гонения на Библейское общество и на Филарета, как члена этого общества. «Думаю, писал Филарет в 1857 г., что в 1824 г.

    восстание против министра духовных дел (князя Голицына, покровителя Филарета) и против Библейского общества и перевода священных книг образовали люди, водимые личными выгодами, которые, чтобы увлечь за собою других благонамеренных, употребляли не только изысканные и преувеличенные подозрения, но и выдумывали, и клеветали».

    Главным врагом Библейского общества явился Аракчеев, который соединился с Шишковым, архимандритом Фотием, Магницким, чтобы сломить значение князя Голицына.

    18 декабря 1825 г., в день приведения к присяге Николаю I, Филарет удачным словом успокоил народ, что, в связи с речью, сказанной им при коронации, доставило ему благоволение императора и сан московского митрополита. «Наконец с меня сняли тяжёлый крест», — сказал он, чувствуя, что опала миновала.

    В 1827 г. был снова издан катехизис Филарета, но уже с текстами по-славянски. Таким же уступчивым являлся Филарет и в Синоде, где всегда соглашался с мнениями митрополита Серафима.

    Вскоре в Синоде главную роль начали играть обер-прокуроры, стремившиеся отнять всякое значение у членов Синода; особенно тяжело приходилось Филарету, который в 1849 г., во время обер-прокурорства Протасова, оставил, с разрешения государя, присутствие Синода. В 1845 г.

    вышло первое издание его проповедей, под заглавием «Слова и речи синодального члена Филарета митрополита московского»; оно быстро разошлось. Вскоре проповеди Филарета были переведены на французский и немецкий языки.

    Император Александр II оказывал Филарету знаки глубокого уважения.

    В 1858 г. состоялось, по инициативе Филарета и против желания обер-прокурора графа Толстого, распоряжение о переводе книг Священного Писания на русский язык, законченном только в 1868 г., уже после смерти Филарета. Он составил манифест 19 февраля 1861 г. об освобождении крестьян.

    В 1862 г. Филарет, чувствуя, что силы его падают, испросил назначение второго викария, но всё же оставался на своём посту. 19 ноября 1867 г. он скончался. Долгая жизнь и высокий сан Филарета, при глубоком уме и твёрдой воле, не могли не оказать сильного влияния на русское общество. Знаменателен, с этой точки зрения, ответ Филарета на стихотворение Пушкина: «Дар случайный, дар напрасный».

    Литература о Филарете очень обширна; для неё составился даже особый термин «Filaretia» — но она слишком одностороння. «Собрание сочинений Филарета», «Собрание писем Филарета» и «Собрание резолюций Филарета» — главный материал для его характеристики; затем идут исследования Сушкова, «Записки о жизни и времени Филарета» и др.; И.

    Н. Корсунского, «Святитель Филарет, митрополит московский» (Харьков, 1894) и 15 других работ (см. «Душеполезное Чтение» за 1890 г.: «Памяти И. Н. Корсунского»); исследования и собрания материалов архиепископа Саввы; Пономарёв, «Митрополит Филарет, материалы для его биографии».

    Много воспоминаний, отдельных фактов, мнений Филарета разбросано в «Душеполезном Чтении» и других духовных журналах. Явились и учёные диссертации на темы о различных сторонах деятельности Филарета: А. Городков, «Догматическое богословие по сочинениям Филарета, митрополита московского» (Казань, 1887); Д.

    Наумов, «Филарет, митрополит московский, как канонист» (М., 1893); В. Беликов, «Деятельность московского митрополита Филарета по отношению к расколу» (Казань, 1896) и др. См. ещё: протоиерей А. Смирнов, «Детство, отрочество, юность, годы ученья и учительства в Троицкой лаврской семинарии митрополита Филарета, 1782—1808» (М.

    , 1893); его же, «Петербургский период жизни митрополита Филарета, 1808—1819» (М., 1894): его же, «Филарет архиепископ тверской, ярославский и московский, 1819—1826» (М., 1896); В. Назаревский, «Государственное учение Филарета митрополита московского» (М., 1883); М.

    Чепик, «Митрополит московский Филарет, как гомилет» (Тверь, 1892); Як. Зарницкий, «Филарет, митрополит московский, как проповедник» (СПб., 1898).

    Проповеди Филарета, прозванного «московским Златоустом», отличались рассудочностью: его величавая речь обращалась к разуму слушателей, а не к их чувству; отвлечённое изложение было малодоступно пониманию среднего слушателя. Филарет избегал иностранных слов (телескоп, напр.

    , называл «дальнозрительным стеклом»), употреблял славянские слова, прибегал к диалектическим сближениям.

    По содержанию своему проповеди Филарета не касались вопросов современности; отрешённые от явлений действительной жизни, они призывают к пассивным добродетелям молчания, смирения, терпения и преданности воле Божией.

    Личный характер Филарета был властный и упорный; он не чужд был суровости, выражавшейся, напр., в противодействии стремлениям Гааза. Пользуясь громадным влиянием, он иногда выступал против прогрессивных стремлений общества и правительства (защита телесных наказаний ссылками на Священное Писание).

    Источник: http://zolotyeknigi.ru/kniga/vek-filareta

    Читать онлайн «Век Филарета», автора Яковлев Александр Иванович

    Жизнь человеческая – что ручей, вдруг пробивающийся из земных глубин на свет Божий и бегущий неудержимо вперёд, чтобы слиться с иными и стать частью большой реки, а там и моря-океана.

    Читайте также:  Кілька свідчень про те, що смерть не кінець життя

    Иной ручей к концу своему оказывается мал – иной велик, иной чист – иной грязен, иной едва заметен – иной шумлив и бурлив неудержимо, иной короток, едва мелькнёт в лесной чащобе и пропал, иной течёт себе и течёт, будто нет конца ему.

    А в истоках своих все они одинаковы, поди различи, кому что предстоит…

    Коломна, небольшой, но славный город, была соседкою Москвы, находясь в ста вёрстах от первопрестольной столицы и с давних времён прикрывая её с юга от вражеских нашествий.

    В XIII веке войско Батыя после опустошения Рязанской земли двинулось на Коломну, в жестокой сече одержало победу над великокняжескими дружинами Всеволода Юрьевича и Романа Ингваревича и взяло Москву.

    В конце XIV века Мамай, обуреваемый яростью за непослушание русских князей, решил повторить Батыево нашествие. Московский князь Дмитрий назначил всем полкам сбор в Коломне, а сам накануне выступления получил благословение в Свято-Троицком монастыре у прославленного пустынника Сергия Радонежского.

    Выступив из Коломны, русское войско вскоре достигло Дона, где и состоялась великая Куликовская битва. Правда, свирепый хан Тохтамыш спустя несколько лет вновь пошёл на Русь, и вновь прежде Москвы была сожжена Коломна.

    Для обороны от казанцев и крымцев русские города старалась укреплять.

    В 1526 году в Коломне был построен «кремль – город каменный», хотя это не уберегло её в начале XVII века от захвата и разграбления мятежниками Болотникова, от разорения в ходе кровопролитных сражений полков царя Василия Шуйского и Самозванца.

    В одной из башен коломенского кремля укрывалась Марина Мнишек с малолетним сыном. Спустя несколько десятилетий по повелению царя Алексея Михайловича в коломенском уезде было положено начало строительству русского морского флота. Первому кораблю дано было название «Орел».

    С тех пор город уже не боялся вражеских нашествий, но народ забурлил в правление царя Петра Алексеевича. Яростное сопротивление чрезмерно жестоким преобразованиям оказали стрельцы, и Коломна оказалась важным пунктом в этом восстании «за старину». Народное предание сохранило память о пребывании Петра в Коломне накануне его южных походов.

    Между тем город понемногу слабел. Сошло на нет его значение в качестве военной крепости. С обмелением Москвы-реки сократились торговые перевозки, и богатое купечество стало перебираться в Москву. Самыми примечательными событиями становились пожары и разбойничьи грабежи.

    Однако местоположение Коломны оставалось удобно и живописно. Жители занимались извозом, торговали хлебом, салом, гуртами скота. Город украшали два десятка церквей и три монастыря – Староголутвинский в четырёх вёрстах от Коломны, Бобренев, бывший всего в версте, и Новоголутвинский Троицкий монастырь внутри городской черты. Такова была Коломна в конце XVIII века.

    Рождественские праздники 1799 года в доме коломенского священника Михаила Фёдоровича Дроздова встречали в беспокойстве.

    Хозяин дома отправлял положенные службы в своей церкви Троицы в Ямщицкой слободе, и самый приподнятый дух их облегчал сердце.

    По выходе из храма вдруг приметно уколола, будто заноза, мысль о дальнейшей судьбе старшего сына Василия. Предстоящая свадьба дочери Ольги заботила меньше. Всё было непросто с первенцем.

    И родился он раньше положенного срока, будто спешил на белый свет, и по характеру оказался странно тих и сосредоточен, но с натурою страстною и пылкою, а ко всему – замкнут, скрытен. Да и упрям.

    В нынешнем году вышло решение Святейшего Синода об упразднении их коломенской епархии, отходящей к Москве. Упразднялась и коломенская семинария, не чуждая отцу Михаилу, ибо в ней он обучался восемь лет наукам и после два года прослужил учителем. Ныне в семинарии обучался сын.

    Думалось, закончит, Бог даст, с отличием, а там женится, рукоположит его добродушный епископ Мефодий в сан иерея и даст в Коломне приход. Чего лучше? Чего большего можно было желать?..

    Теперь же Синод предлагал коломенским семинаристам продолжать образование либо в Туле, либо в Троицкой лаврской семинарии, либо в Московской славяно-греко-латинской академии.

    Василий, как услышал, загорелся: Москва! Только Москва ему была нужна! Отец прямо сказал, что у Троицы образование посолиднее, не хуже киевской академии, а иные говорят – и лучше. Наконец, высокопреосвященный митрополит Платон любовно опекает семинарию и благодетельствует отличным ученикам, а уж Василий среди последних не окажется.

    Сын почтительно слушал, а потом тихо, но обдуманно возразил, что жить на свой кошт у Троицы ему денег недостанет, а в Москве есть дедушка Александр Афанасьевич, родной брат деда по матери, и занимает дедушка Александр не последнее место – сакеллария, а попросту говоря, ключаря главного храма России – Большого Успенского собора.

    Он и раньше звал в первопрестольную, и теперь не откажется принять и помочь. Конечно, решение отца закон, но должен же батюшка понять, насколько удобнее и спокойнее жить и учиться, зная о надёжной подмоге рядом… Воистину, baibara philosophum non facit – не борода созидает философа.

    Отмахнуться от такого практического соображения было невозможно.

    Закончив дела в храме, отец Михаил отправился на базар за провизией и рождественскими подарками для семьи. Помочь вызвался дьячок Ефрем, говорливый и услужливый. Он заложил санки, прихватил два мешка и три корзины, и отправились.

    – Дома у вас, батюшка, дым коромыслом! – с удовольствием рассказывал Ефрем. – Я за мешками-то когда бегал, гляжу – убираются, скребут, чистят. Матушка сама половики на двор вынесла…

    – Что ж там, никого больше не было? – с неудовольствием отозвался отец Михаил. – А старухи где?

    – Старухи в доме полы моют! – с готовностью объяснил Ефрем. – Дочки на своей половине, видать, чегой-то делали, а сынок младшенький с собачкой играл. Кричит ей: «Жучка!» – она мигом к нему… Старшего не видал, а от тестя вашего батюшки Никиты Афанасьевича приходили, но по какому случаю, не ведаю…

    Лошадка шла неспешно. Налево и направо тянулись родные улочки Коломны, сначала его прихода, потом соседнего. Сугробы закрывали заборы, а иные домики едва не по окна были занесены снегом. Дым из труб от сильного мороза ровно, будто по линейке, поднимался в ясное голубое небо.

    В такой же вот декабрьский предпраздничный день семнадцать лет назад молоденький дьякон кафедрального собора Михаил, только что рукоположенный в священный сан по хлопотам тестя, и сам протоиерей Успенского собора отец Никита, на дочери которого он женился в январе, отправились по заведённому порядку на базар за провизиею на две праздничные недели. Купили что надо, а по возвращении огорошили их новостью: беда с Дуней. Семнадцатилетняя Дуня была уже сильно в тягости, и прибавления семейства ожидали в новом году. Отец Никита приказал жене и дочери прибраться в доме. Дуня не осмелилась ослушаться батюшки, и вот когда пыль в чулане вытирала, вдруг её схватило.

    Молодой дьякон, глубоко и нежно любивший свою Дуняшу, был как громом поражён и совсем потерялся. Отец Никита хоть и не признал вслух свою оплошность, тоже переживал. Из многих детей у них с матушкою Домникою Прокопиевною в живых остались только дочки Марина да Дуня. Отцовское сердце терзалось запоздалым чувством вины.

    Мужчинам запретили выходить из горницы, и они до ухода на вечернюю службу только из притворенной двери слышали тихие стоны роженицы да обрывистые разговоры повитухи с матерью.

    Вот тогда-то и решил дьякон Михаил Дроздов как можно скорее зажить своим домом. Не то чтобы недобрые чувства возникли у него к тестю, нет, любил и почитал, как положено, но понял он смысл заведённого порядка вещей, когда семья должна жить сама собою.

    В те опасные декабрьские дни тёща стала ему дорога, будто вторая мать. Она да старуха Фроловна спасли Дуню и их первенца.

    Роды случились в ночь с 25 на 26 декабря 1782 года, на второй день Рождества, и были трудными. Радость от рождения сына омрачилась болезнью Дуни. Молодой отец терзал себя, а помочь ничем не мог.

    Лихорадка и жар жестоко терзали бедную и сильно ослабили её. Но Бог милостив, пережили благополучно.

    Как знать, не это ли первое осложнение стало примечательным знаком на жизненном пути святителя? Ничто на земле не возникает просто, и все люди приносят жертвы, подчас неявные для них самих, за свои обретения. И чем более великая судьба определена человеку, тем более сложностей должно ему преодолеть на своём пути.

    Впрочем, об этом никто в доме настоятеля не думал. Беспокоились о простом: выжил бы младенец.

    – Ой, не жилец… – вздохнула повитуха, отдыхая за самоваром после трудной ночи.

    Дьякон Михаил похолодел. Побежал в собор, едва достучался до сторожа и, пока не началось чтение Часов, пока не появились первые богомольцы, молился в пустом холодном храме перед образом Святой Троицы, слабо освещённым негасимой лампадою.

    Человек предполагает, а Бог располагает. 1 января 1783 года в ближней Богоявленской церкви младенец был окрещён с именем Василия в честь святого Василия Великого. При святом таинстве восприемниками были друг отца соборный ключарь Пётр Васильев и бабушка новорождённого Домника Прокопиевна.

    Нет ничего случайного на свете. Имя, нарекаемое человеку, связано не только со днём его появления на белый свет, не только призывает покровительство т …

    Источник: https://knigogid.ru/books/81828-vek-filareta/toread

    Ссылка на основную публикацию