Когда умирают дети… смерть ребенка – как пережить.

Как пережить смерть своего ребенка и найти силы жить дальше

Решив завести ребенка, пара берет на себя большую ответственность, ведь о маленьком человеке необходимо заботиться круглосуточно. Однако радости родительства искупают все стрессы, тревоги.

Иногда жизнь наносит тяжелый удар по семье, лишая маму и папу любимых детей. Пережить смерть ребенка под силу далеко не каждому человеку, особенно, если он чувствует собственную вину. Однако опускать руки в такой ситуации ни в коем случае нельзя, ведь даже на такой ужасающей трагедии жизнь не заканчивается.

Избавление от чувства вины

Как пережить смерть своего ребенка — вопрос, буквально сквозящий болью. Психологи отмечают, что вне зависимости от причин гибели чада, его родители все равно ощущают вину.

Они не усмотрели, остались в стороне, не пришли на помощь в тяжелую минуту.

Даже если малыш скончался от тяжелого заболевания или погиб в авиакатастрофе по независящим от мамы и папы причинам, они все равно будут корить себя за произошедшее в течении оставшейся жизни.

Именно поэтому избавление от чувства вины — первый шаг к исцелению души. Какими же способами это чувство можно если не побороть, то хотя бы заглушить?

  1. Нужно представить, как отнесся бы сам ребенок ко всему происходящему. Вряд ли он бы стал винить маму и папу. Более того, малыш наверняка захотел, чтобы родители были счастливы даже после его ухода.
  2. Необходимо, как можно реже думать о произошедшем, анализировать причины трагедии и собственные действия. Изменить прошлое не под силу ни одному человеку, а значит, и винить себя просто бесполезно.
  3. Часто утешение удается найти в религии. Библия научит отчаявшихся родителей, что нужно прощать не только окружающих, но и себя самого.
  4. Если родители действительно были виноваты в смерти ребенка, им стоит заняться благотворительностью. Попытаться искупить проступок, помогая другим людям.

Как пережить смерть дочери или сына, если муки совести не утихают? Часто люди сами пробуждают чувство вины. Они считают, что достойны страданий, и если боль утихает, специально ворошат воспоминания, чтобы пробудить ее. Такое поведение неприемлемо, поскольку оно заставляет страдать не только человека, но и всех окружающих.

Еще одна ошибка — регулярное посещение могилы. Когда человек находится в том месте, где похоронен его ребенок, душа буквально разрывается на части. Следует посещать кладбище как можно реже, при этом не коря себя за равнодушие. Жизнь должна продолжаться несмотря на то, что она уже никогда не будет прежней.

Как начать новую жизнь

Любой человек, оказавшийся в столь сложной ситуации пытается понять, как жить после смерти ребенка. Кажется, что свет погас, все вокруг потеряло смысл и значение. Часто в такой ситуации люди решаются на самоубийство, поскольку они просто не видят смысла для продолжения своих мучений.

Однако психологи отмечают, что эффективные способы начать новую жизнь все-таки существуют, и вот лишь самые дественные из них:

  • временно покинуть квартиру, где родители жили с умершим ребенком, так как все здесь напоминает им о трагедии;
  • необходимо заблокировать воспоминания о смерти, похоронах, чтобы перестать терзать собственное сердца;
  • рекомендуется отправиться в путешествие, отвлечься на постижение мира;
  • ни в коем случае нельзя запирать себя дома, ведь, чем чаще родители общаются с окружающими, тем легче им забыть про проблему;
  • следует отыскать новые интересы, увлечения.

Папе и маме скончавшегося ребенка буквально придется начать жизнь с нуля. Им нужно найти новое место проживания, возможно сменить круг общения, интересы. Все это поможет если не перестать страдать, то хотя бы забыться.

Когда переживания поутихнут, можно будет встретиться с прежними друзьями, вернуться в ту квартиру, где когда-то жил ребенок, достать старые фотографии. Однако, пока рана свежа, хранение вещей наследника и воспоминаний доставит лишь нескончаемые страдания.

Как не нужно бороться с проблемой

Советы психолога о том, как переживают смерть ребенка, часто оказываются неэффективными. В результате, человек начинает искать свои собственные варианты излечения, не всегда безопасные для его психологического или физического здоровья.

Какие же способы борьбы с проблемой считаются абсолютно неприемлемыми?

  1. Погружение в наркотический и алкогольный угар. Этот вариант не только вреден для здоровья, но еще и абсолютно бесполезен, ведь рано или поздно человек протрезвеет, а значит, и душевные страдания вернутся.
  2. Попытки суицида. Каждый раз, когда подобные мысли возникают у человека, ему нужно задуматься, как к этому отнесся бы любимый ребенок?
  3. Обвинения в адрес всех окружающих в произошедшем. Пытаясь унять боль, человек начинает винить в произошедшем не только себя, но и врачей, друзей, случайных прохожих. Однако никакой пользы от этого, кроме гложущей сердце ненависти не будет.
  4. Полная изоляция себя от окружающего мира.

Какова естественная реакция человека на трагедию? Он пытается спрятаться, оградить себя от чужого влияния, попутно ища виновного в произошедшем. Однако подобное поведение порождает лишь негатив. Ненависть, боль, депрессия — все эти спутники семейной трагедии будут неотступно следовать за человеком, если он выберет перечисленные выше способы борьбы с произошедшим.

Как же нужно действовать? Во-первых, нужно говорить о боли, не хранить ее в сердце. Для этого можно общаться с психологом, со второй половинкой или с людьми, которые побывали в аналогичной ситуации. Во-вторых, следует быть открытым для мира.

Жизнь дарит человеку не только боль или страдания, но еще и невероятную радость. Чем шире он откроет сердце для чего-то хорошего, тем быстрее это произойдет. В-третьих, необходимо отпустить проблему, постараться относиться к ней философски.

Все это поможет со временем если не забыть о трагедии, то хотя бы снизить душевные страдания.

Появление на свет нового ребенка, как способ забыть о смерти прежнего

Гибель малыша — настолько большая трагедия, что некоторые родители просто отказываются верить в произошедшее. Они пытаются заполнить образовавшуюся в их жизни пустоту всеми доступными способами, в том числе, обращаясь к новой беременности. Хорошо это или плохо?

Однозначно ответить на этот вопрос трудно даже психологам. Они отмечают, что скоропалительное появление на свет нового малыша выступает лишь как попытка забыть о проблеме. Родители не хотят заводить ребенка. Более того, они катастрофически бояться повторения прежней трагедии. Как результат, мама и папа относятся к малышу противоречиво, делая из него копию погибшего брата или сестры.

Однако это не значит, что от материнства или отцовства нужно отказываться навсегда. Познать такую радость можно в следующих случаях:

  • если с момента трагедии прошло несколько месяцев или лет, и родители морально справились с произошедшим;
  • если они искренне хотят завести другого ребенка, понимая, с какими сложностями столкнутся;
  • если родители воспринимают появление чада как способ искупления старых ошибок, а не как вариант замены погибшего малыша;
  • если люди морально готовы начать совершенно новую жизнь.

Ребенок — это не домашний питомец, с помощью любви и ласки которого можно на время забыть о трагедии. Это отдельная личность, над которой не должны довлеть трагедии из прошлого. Именно поэтому решение об очередном родительстве должно быть взвешенным, обоюдным.

Часто мама и папа погибшего ребенка обращаются к усыновлению. Для них это становится способом не только снова услышать детский смех, но еще и сделать доброе дело. В таком случае, психологи советуют брать из детского дома малыша, который максимально не похож на погибшего наследника. Тогда супругам будет легче не ассоциировать нового члена семьи с прежним чадом.

Марина, г.Прокопьевск

Комментарий психолога:

(Комментарий психолога к этой статье пока отсутствует.)

Понравился ответ психолога? Запишись к нему на прием или задай свой вопрос!

Источник: http://PsySovet24.ru/522-kak-perezhit-smert-rebenka/

Когда умирают дети…

Беседа о.Алексия Дарашевича, настоятеля храма Живоначальной Троицы в Поленове со слушателями радиостанции Радонеж состоялась в августе 2006 года, через неделю после того, как в автомобильной катастрофе погибли двое его детей, а еще двое находились в реанимации.

Сегодня мы поговорим о смерти. В эти дни становится как-то по-новому понятно и ясно, что это такое. Я благодарен всем, кто поминает моих детей Алешу и Настю и молится о них. Молитесь, молитесь о них, дорогие мои.

Знайте, когда мы молимся, мы соединяемся с ними и не только с ними. В том мире все родные, все действительно братья и сестры. Мы и здесь называем себя братьями и сестрами, но по сути не являемся ими. Мы как-то даже не очень верим в то, что это возможно.

А ведь на самом деле люди крещеные могут быть братьями и сестрами вне зависимости от достатка, занятий, привычек, возраста. Но мы даже не пытаемся этого делать. Даже в церкви мы стоим по одиночке. А в ином мире все действительно братья и сестры.

И когда кого-то поминают, поминают всех. Вы не только чужих поминаете, вы своих этим поминаете. Поэтому поминайте…

Я сейчас стараюсь служить каждый день. В один из них, стоя на литургии перед распятием (а у нас в церкви в Поленове очень красивое распятие), я подумал: «Какой же красивый Господь! Какой же у Бога Отца был красивый Сын, какой же Он прекрасный был Сын! И как же Бог Сам отдал Его нам?..». Понимаете, вот откуда идет это отдание. Ведь сам Отец это сделал.

На отпевание пришло много молодых людей, и все говорили, что не было тяжести, а радость удивительная. Вы заметили, что когда кто-то умирает, мы надеваем черные траурные одежды.

На панихиде это было как-то разительно — все в черном, а я — в белом. Я один в каком-то сияющем церковном одеянии. Согласно церковному преданию, первые христиане не надевали черных одежд, а облачались в белые.

И это белое сияние и есть настоящее наше ощущение.

Тема смерти – трудна и очень серьезна. Даже тот, кто в этой жизни ни к чему серьезно не относится, смерть понимает, как что-то значительное. В последнее время все больше людей стало бояться смерти. Ведь она обрывает все человеческие стремления.

Сейчас люди избегают даже думать о смерти, как бы отворачиваются от нее. Как будто, если сделать вид, что ее нет, то ее действительно не будет.

Если кто-то умер, то сразу возникает вопрос: «Стоит ли сообщать об этом, ведь человек будет волноваться, зачем его волновать?» Это понятные переживания, но они человеческие, не Божии.

Смерть, прежде всего, – это разговор Бога с человеком, это Слово Бога к человеку, и человек должен обязательно услышать Его. Нельзя лишать человека Слова, которое говорит Господь. Мы все едины, и когда Господь говорит что-то человеку, Он говорит это и его сыну, дочери, матери, отцу, всем близким, потому что все мы живем друг другом.

Когда произошла авария, то встал вопрос, сообщать или нет подруге дочери о том, что она погибла. Решили не сообщать. Это неправильно, абсолютно неправильно. Почему? Мне довелось сделать это совсем по-другому.

Когда я пришел в реанимацию, дети были в сознании. И вот Серафим открыл глаза и спросил: «А Настя умерла?». Я ответил: «Да». – «Да, я так и подумал. А Алеша?». – «И Алеша», – сказал я. И мальчик так спокойно, так ясно, так просто это принял.

Почему так было? Потому, что это была правда. А правда Божия обладает чудесной силой, благодатью. Настоящей благодатью, которая животворит, которая дает силы. А мы, когда боимся, забываем, что за смертью благодать.

Я знал это, и вот впервые столкнулся с таким явственным явлением силы Божией.

В мире все больше страданий, все больше смертей, каких-то несчастий. Мои дети лежат в Морозовской больнице, поэтому я каждый день бываю там, встречаюсь с врачами, и они рассказывают, что видят колоссальный вал детских смертей, и не знают, что происходит, даже говорят: «Что ни кроватка, то загадка».

Но рядом с этими несчастьями есть благодать, и она очень близко. Я не сразу это осознал. Сначала ты живешь, действуешь, а только потом приходишь к мысли: «Господи, я ведь не рассчитывал на такое спокойствие, на такую простоту». А это все дано, дано молитвой и упованием на Господа.

Какой огромной силой обладаем мы, православные, и наша Россия! Даже в самой простой молитве заложен огромный смысл. Ничего нет проще молитвы «Господи, помилуй мя, грешного». Мы привыкли так говорить, даже не задумываясь. А ведь слово «помилуй» значит не только «прости», но и «милуй», то есть «люби».

В польском языке сохранилось слово «милость», т.е. «любовь». Так вот, «помилуй», значит «полюби меня, Господи». Мы все время просим у Господа максимальной любви. А что значит «полюби»? Настоящая любовь-милость будет тогда, когда Господь возьмет нас к Себе, а это и есть смерть.

В этом мире мы видим смерть, а по сути это взятие нас Господом к Себе. Какое же это удивительное дело, событие, которое невозможно представить!

Я хочу сегодня говорить не о слезах, хотя слезы, конечно, есть. Я хочу говорить о той радости, которую даровал мне Господь. Радость эта – люди. Вы, мои духовные чада, вдруг оказались рядом со мной. Я знаю, что все вы работаете. Но очень многие приехали, некоторые преодолели тысячи километров. Церковь – это семья. И я увидел, что у меня действительно она есть.

Недавно я ехал с одним священником, потерявшим жену и сына, и посочувствовал: «Да, батюшка, ты теперь один остался». Он ответил: «Ты что, батюшка, я не один, как я могу быть один, ведь со мною Господь!».

Мы никогда не бываем одни, никогда! И еще я хотел бы сказать Вам и тем, кто слышит нас, и, может быть, особенно тем, кто не слышит. Каким образом они могут сейчас услышать меня, не знаю.

Но так мне хочется, чтобы они как-то это почувствовали! Становитесь, спешите быть православными, настоящими православными! Потому что в этой жизни надо быть готовым ко всему, потому что жизнь трудна, по-настоящему трудна. И кто знает, что ждет вас за порогом.

Вы не должны быть теми, кто просто время от времени заходит в церковь, ставит свечку, крестится, постится, а вроде и не постится; когда молится, а когда и не молится – ну, не получается.

Читайте также:  Кілька свідчень про те, що смерть не кінець життя

Нет, мои дорогие, жизнь слишком серьезная, чтобы быть хладными, чтобы быть теплыми, еле теплыми. Мы должны быть горячими, должны быть сильными православными, так чтобы не только, может быть, себе помочь, но и тем, кто рядом с нами.

Вы говорите, что Ваша мама и Ваша подруга крещеные и думают, что они православные. Скорей всего. Но разве это так?..

Наша радиослушательница Елизавета делится со мной своим несчастьем: «У меня тоже горе, у меня погиб сын, два года назад. Я по нему плачу день и ночь и жду его домой. Не знаю, что мне делать…».

Я Вам скажу: матушка, матушка, как ни горько Вам это говорить, но зачем Вы это делаете? Вы думаете, что слезами своими можете ему чем-то помочь? То, что Вы делаете, делают очень многие, но… Сейчас я, может быть, имею право Вам сказать то, за что в другой раз меня могли упрекнуть: хорошо Вам, сытому, спокойному и счастливому так говорить. Я хочу сказать, что это безбожие, так поступать. Именно так, как это делаете Вы. Это маловерие, это неверие, это, по сути, не помощь ему, а просто камень на нем. Думаете, ему там легко? А Вы еще давите этой беспросветностью своей, тоской и унынием.

Разве Господь заповедал нам это? Думаете, сын этого от Вас ждет? Я уже говорил, хочу повторить: мы боимся смерти. Мы часто ссылаемся на святых отцов: «помни час смертный, и вовеки не согрешишь».

Да, это говорит святой, но в его словах нет страха смерти, понимаете – нет! Вы помните, что был Ваш сын, мальчик Саша, упокой, Господи, его душу. И Вы уцепились за него,   прошлого, не сегодняшнего, не думая о том, что с ним, с его душой сейчас.

Так вот, «помни час смертный» значит «помни, что тебя ждет, помни и стремись к этому, думай об этом и готовься к этому».

Получается, мы боимся настоящего, подлинного христианства, а значит, боимся самого Христа. Не надо ужасаться смерти, это обычно и естественно. Странно, если бы это было не так, ибо кто такой Бог и кто такие мы? Он велик, Он огромен, Он невообразим по сравнению с нами. И даже апостолы ужасались.

Помните, Петр? Бросился в ноги, сказал: «Господи, выйди от меня, ибо я человек грешный». Они ужасались, когда Господь открывался им не как Человек, а как Бог, что очень естественно для нашей грешной природы. Нам и нужно, наверно, бояться, но нужно бояться как детям, которые и боятся и тянутся к Господу, понимаете, тянутся.

А мы куда тянемся, за что цепляемся? Мы же не к Господу тянемся.

Если бы к Господу тянулись, то искали бы света, добра, радости, потому, что Господь есть Любовь, Радость и Свет. Этот Свет бы проникал в нас. Если же мы не соединяемся с Ним, если тоска в нашей душе, то мы устремляемся не к Богу. Я понимаю, когда люди в тоске плачут и надрывают себе душу, я очень их понимаю.

Но минута этих чувств, и Господь уводит меня от них. Не подумайте, что я кого-нибудь из вас осудил. Это мое сочувствие к Вам и желание вытащить Вас оттуда, где Вы сейчас находитесь. Когда человек стенает, плачет, вопиет, он боится и понимает, что его участь тяжела, горька и он хоть в какой-то мере, неосознанно, может быть, старается это разделить эту участь.

Вот, по сути, что мы делаем. Но это неправильно.

Те, кто были до Христа, может быть, правильно это делали, другого способа не было, не было радости Воскресения. Но у нас-то, после Рождества Христова, Воскресения Христова есть другое, Господь даровал нам это другое. Мы можем с вами не только там быть с умершим. Там люди не испытывают облегчения от наших мучений.

Ему от этого нет облегчения, более того еще тяжелее, потому, что вместо того, чтобы быть с ним, как клубок свернувшийся мучаться, пожирать себя, сжигать себя, нужно тащить его оттуда. Понимаете, тащить. А Вы что делаете? Вы совсем этого не делаете. А тащить Вы будете его, если сами будете стремиться к Богу.

Если Вы не будете тащить, Вы сами не сможете никогда этого сделать. Господь будет тащить. Если Вы только потянетесь к Нему, ухватитесь за Него: «Господи, Господи, я Твоя, я с Тобой, Господи», и тогда Ваша вторая рука потянется к сыну и будет, будет ему за что уцепиться. За слабую Вашу руку, слабую, совсем немощную.

Но будет это, сколько-то лет продлится не знаю, но Вы будете делать дело, святое дело. Божие дело. Во что нужно делать, мои дорогие. Мы еще себя в какой-то мере хвалим, вот смотрите, как я переживаю, как я переживаю.

Вот кто-то там совсем не переживает, а я вот надрываю свою душу, плачу, глаза все выплакала, ослепла даже, Господи. Разве это, Господь, заповедал нам?

Другая наша слушательница говорит: «Детей дает Господь. Умирая, они возвращаются к своему Отцу, поэтому «убиваться» нельзя».

Вы совершенно правы. Когда мы так убиваемся, это говорит о нашем маловерии: у нас в душе нет конкретного ощущения, что мир Божий есть, он рядом и он прекрасен. Шаг сделал, и ты уже там, в том мире. Нас сбивает, нам не дает это сразу понять неожиданность.

Леша с друзьями ехал в паломничество по Золотому кольцу, по нашим древним святыням. У него был второй день отпуска, и он давно обещал детям свозить их в путешествие. Ребята ехали, пели, потом по пути свернули к знакомым в другой храм, там тоже молодые ребята, девчонки.

Они были полны радости. И они в эту радостную минуту попали в самую большую радость. Да, был, конечно, какой-то страшный момент, разрыв, надрыв, но надо было его пережить. Жизнь плотная, чтобы пройти через стену, ее нужно пробить. Это очень трудно и даже больно.

Но за ней радость, свет.

Все происходит по воле Божией. Даже волос с головы человека не может упасть без Его воли. Если это воля Божия, то какое может быть переживание? А мы не понимаем и вменяем себе это в достоинство: какой я хороший человек, вот другая мать равнодушная, отправила, и ей все равно, а я — беспокоюсь!

Дорогие мои это заменитель духовной жизни, это не духовная жизнь. Это мешает нам жить по-Божьи. Переживание – это рудимент бездуховной жизни. В той безбожной жизни нам нельзя было не переживать, потому что без этого мы могли стать камнями, кирпичами и больше ничем.

Когда человек неверующий, он вынужден переживать, у него другого способа жить духовно просто нет. И он берет хотя бы этот костыль – волнение. Он плачет, рыдает. Но нам дано Богом, Церковью гораздо большее. Нам дана ясность, нам дана вера. «Мир вам», – сказал Господь.

В мире мы должны жить в ясности, в покое, с надеждой, с упованием на Господа.

Мир должен быть с нами. Мы так часто слышим это слово. Во время   службы время от времени священник поворачивается к пастве, к братьям, к сестрам, благословляет их и говорит: «Мир вам». Все живет миром. Там, где мир, есть Господь. Там, где смута (говорят «смутно на душе»), Бога не видно.

А почему? Мира нет. Мы должны успокоиться и положиться на волю Божию. Все рождается в простоте. Не нужно выдумывать, нужно просто делать то дело, которое Господь дает. Так было и у нас с матушкой. Мне позвонили, я сразу понял, какое у меня дело: я должен ехать к моим детям.

Мне нужно было как-то выбраться из Поленова, я даже не знал, как это сделать, потому, что было 2 августа, обычный будний день. Мне это было трудно, но я решил эту проблему. Потом появилась вторая проблема, третья, четвертая, пятая… Я удивился, сколько их собралось. В это время я молился.

В такой простоте и оказался Господь.

Благословение Божие и Ангела-Хранителя в вашей простой и обычной святой жизни.

Главная страница

Источник: http://www.memoriam.ru/kogda-umirayut-deti

Как пережить смерть младенца (маленького ребенка)?

Как горьки слезы при смерти дитяти! Как тяжко матери, когда лишается она грудного младенца! Возрасти его, Господи, в чертоге Твоем!..
Блаженно детство! Оно наследует рай. Горе старости! Она остается здесь на бедствия. Ты, Господи, помоги ей!

Преподобный Ефрем Сирин (IV век).

О умершем же младенце отдайте на волю Божию, но все считать грехи свои виною и сего наказания.

Преподобный Лев Оптинский (1768-1841).

Святая Церковь препровождает почивших младенцев из этого мира в мир вечный не с плачевными песнями, с песнями радости.

Она признает их блаженство верным: молитвы ее при погребении младенцев не говорят о неизвестной судьбе человека после смерти, как говорят о ней умилительно и плачевно при погребении возрастных.

Эти молитвы и испрашивают у бога почившему младенцу упокоение… и признают, что это упокоение дано, – почившего младенца уже называют блаженным.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) (1807-1867).

Часто смерть похищает невинных детей.

Но вы знаете, что им принадлежит царствие Божие, и, между тем, плачете, что они так рано отходят от вас к Отцу Небесному, не испытав горестей земной жизни, и считаете исход их неблаговременным… Подумайте сами: отцовские ли это вздохи, материнские ли слезы?… Знаю, что в ваших слезах не та блестит мысль, что они отходят от вас к Отцу Небесному; нет, ваши слезы о том, что вы теряете в них ваши светлые надежды на ваше счастье, теряете будущих друзей и хранителей вашей старости. О, надежды, надежды! Если бы всегда сбывались вы! Но скажите, кто поручится, что дети ваши, если бы жили долее, всегда доставляли бы вам одни только радости и утешение? Кто знает? Может быть с годами они познакомились бы с обычаями света, противными христианству, и тогда не были бы столь любезными для Отца Небесного детьми, как теперь. Может быть, с годами остыл бы в них и к вам жар детской любви и они не были бы столь милыми для вас чадами, как теперь. Может быть… но чего бы не могло быть с ними в течение жизни?… А теперь они чистыми, невинными, как ангелы, отошли от вас к Отцу Небесному, а вы все еще плачете, называя исход их от вас неблаговременным. Подумайте сами: отцовские ли это вздохи, материнские ли слезы?…

Епископ Гермоген (Добронравин) († 1897).

Возлюбленному сыну вашему, блаженному младенцу Пафнутию, даруй, Господи, вечный покой со святыми! Вы об нем плачете, а он теперь во светлостях святых радуется и веселится, и оттуда вещает к вам: «О мне не рыдайте, родители мои, но паче самих себе, согрешающих, плачьте всегда; младенцам бо определися праведных всех радость, ибо мы во временной жизни ничего не сделали, об чем бы ныне плакали».

Преподобный Антоний Оптинский (1795-1865).

Когда умирает малыш, Христос берёт его к Себе словно маленького Ангела, а его родители рыдают и бьют себя в грудь, тогда как им следовало бы радоваться. Ведь откуда они знают, кем бы он стал, когда вырос? Смог бы он спастись? Когда в 1924 году мы уезжали из Малой Азии на корабле, я был младенцем. На корабле было полно беженцев.

Я лежал на палубе, закутанный матерью в пелёнки. Один матрос случайно на меня наступил. Мать подумала, что я умер, и начала плакать. Одна женщина из нашей деревни размотала пелёнки и убедилась, что со мной ничего не произошло. Но если бы я умер тогда, то точно был бы в раю.

А сейчас мне уже столько лет, я столько подвизался, но в том, окажусь я там или нет, всё равно ещё не уверен.
Но, кроме того, смерть детей помогает и их родителям. Родители должны знать, что с того момента, как у них умирает ребёнок — у них появляется молитвенник в раю.

Когда родители умрут, их дети с рипидами придут к двери рая, чтобы встретить души отца и матери. А это ведь немалое дело! Кроме того, маленьким детям, которые были измучены болезнями или увечьем, Христос скажет: «Придите в рай и выберите в нём самое лучшее место».

А дети ответят Христу так: «Здесь прекрасно, Христе, но мы хотим, чтобы вместе с нами была и наша мамочка», и Христос, услышав прошение детей, найдет способ, чтобы спасти их мать.

Старец Паисий Святогорец (1924-1994)

Свт. Григорий Богослов писал, что младенцы «…не принявшие крещения, не будут у праведного Судии ни прославлены, ни наказаны, потому что хотя и не запечатлены, однако же и не худы».

Что значит не прославлены? Это легко понять на примере воюющей армии.

Поскольку слава и награды приличествуют победителям и героям, то прочие воины как не совершившие особых подвигов, естественно, не получают и славы, но они, конечно же, и не наказываются. Вот каков смысл его слов.

Современник свт. Григория Богослова прп. Ефрем Сирин высказывал даже убежденность, что все умершие младенцы получат полноту вечного блаженства:

Читайте также:  Общение с миром духов

«Хвала Тебе, Боже наш, из уст грудных младенцев и детей, которые, как чистые агнцы в Эдеме, упитываются в Царстве! По сказанному Духом Святым (Иезек.34,14), пасутся они среди дерев, и Архангел Гавриил — пастырь всех стад. Выше и прекраснее степень их, нежели девственников и святых; они — чада Божии, питомцы Духа Святого.

Они — сообщники горних, друзья сынов света, обитатели чистой земли, далекие от земли проклятий. В тот день, когда услышат они глас Сына Божия, возрадуются и возвеселятся кости их, преклонит главу свою свобода, которая не успела еще возмутить дух их.

Кратки были дни их на земле; но блюдется жизнь им в Эдеме; и родителям их всего желательнее приблизиться к их обителям».

Подобной точки зрения придерживался и святитель Григорий Нисский.

Святитель Феофан Затворник:

«А дети — все ангелы Божии суть. Некрещеных, как и всех вне веры сущих, надо предоставлять Божию милосердию. Они не пасынки и не падчерицы Богу. Потому Он знает, что и как в отношении к ним учредить. Путей Божиих бездна!»

Иеромонах Арсений Афонский:

«Касательно младенцев, о коих просят Вас узнать от нас, можно сказать то, что получившие святое Крещение будут радоваться и блаженствовать на небесех во веки, хотя бы кончину получили и нечаянную.

Равно не следует отвергать и тех младенцев, которые родились мертвыми или не успели быть окрещены: они не виноваты, что не получили святого Крещения, а у Отца Небесного обители многи суть, в числе коих есть, конечно, и такие, в которых и таковые младенцы будут покоиться за веру и благочестие верных родителей своих, хотя сами, по неиспытанным судьбам Божиим, и не получили святого Крещения. Так думать не противно религии, о чем свидетельствуют и святые отцы в Синаксаре в субботу мясопустную. Молиться за них родители могут с верою в милосердие Божие».

Дочь умерла, хорошая, добронравная.

Надо говорить: слава Тебе, Господи, что убрал ее поскорее, не дав ей впутаться в соблазны и обольстительные утехи мира.

А вы скорбеть — зачем Бог избавил ее от этих увлечений и взял ее в Царство Свое святое чистою и непорочною.

Выходит, лучше бы, если бы она выросла, пустилась во вся тяжкая, что ныне очень недивно, особенно для таких симпатичных, какою, как говорите, была почившая. Вот мудреная мать, жалеющая, что дочь спасена, а не погублена

****

Вы сами указали источник, откуда следует черпать утешение, — из той веры, что дети ваши живы и находятся в лучшем положении, нежели, как были у вас на отеческих и материнских руках. Они не лишены и общения с вами, но бывают при вас. — Я думаю,что они очень изумляются, видя, что вы плачете, и спрашивают друг друга: чего плачут папа и мама? Нам так хорошо.

Мы к ним не хотим, а хотим, чтобы они скорей к нам переходили. Горе ваше по отошедшим увеличивается обманчивым представлением их по смерти! Воображаем их, как лежат в гробе, как в сырую и мрачную опущены землю… А на деле ведь так бывает, что как душа вышла из тела, так идет особо от тела. Там ее, в той особенности и воображать надо, — «в месте светле и прохладне».

А мы себя терзаем — почти что попусту. Извольте себя успокаивать понемногу, и совсем успокоитесь. Не забудьте и благодарение Богу возслать, ибо за все надо Бога благодарить. Желаю вам в этом полного успеха. Бог всякой утехи да утешит вас Своим отеческим утешением. Да чему мы и учились? Надо показать и Богу, и людям, что не на воздух же твердили» вам божественные истины.

Благослови вас Господи и утешь.

Ваш богомолец Е. Феофан

* * * ..Так вам, родителям, чего же лучше желатьдля детей?!И установитесь в этой мысли… что участьдетей ваших устроилась наилучшим образом…И перестаньте скорбеть.Ведь и сами помрете… Будет кому встречатьвас… а, пожалуй, и защищать… даруйвам Господи всякого утешения.

Ваш богомолец Е. Феофан

***

Милость Божия буди с вами!Очень жалею о ваших потерях. Господь даутешит вас! Ищите у меня утешения попрежним случаям… Очень рад утешить вас.Но ведь одна и та же песня во второй и третийраз уж не оставляет того впечатления,какое сделано в первый.

А в настоящих вашихскорбях ничего нельзя придумать нового…все та же речь: предайте себя и все своев руки Божии, и с Его определениями согласуйтесь вседушно — всем сердцем. Тогда тень скорби, покрывающая случай, начнет редеть и не дивно, что совсем рассеется. Как это? — сквозь прискорбное узреем благого —и на сей век и на будущий.

Сие да дарует Господь узреть уму вашему и почувствовать сердцем. Молитесь! Господь изольет вам в сердце потребное утешение. Для родителей что утешительнее, как быть уверенным в блаженной участи детей. Детки ваши все пошли в рай. В этом и сомнения быть не может. А если б остались живыми, то уверенность в этом не могла бы иметь места.

Она возможна и при этом; но много инстанций, не дающих положить, что так и будет.

Взирая теперь на сие лучшее и тем утешаясь, с уверенностию принесите сему в жертву удовольствие, какое доставили бы вам дети, оставаясь живыми, поставьте в параллель сему возможности, каким могли подвергнуться дети, при всем старании о них… Таким образом, видите, что Господь избавляет вас действительно светлою участию детей от встречи участи их худшей и непоправимою. Милосердый Господь, Отец всех, и скорбящих паче, да пошлет вам утешения — откуда весть. И Владычица, всех скорбящих радость, да порадует вас!

Ваш доброхот Е. Феофан

святитель Феофан Затворник

Источник: http://boguslava.ru/kak-perezhit-smert-mladenca-malenkogo-rebenka/

Как пережить смерть ребенка: советы психолога родителям

Когда гибнут дети — это огромная трагедия.

Смерть — это всегда удар для человека. Переживание утраты близких — это тяжелейшее эмоциональное состояние и огромное психологическое испытание. Вопрос о том, как пережить смерть ребенка пульсирует в голове.

Когда умирают старики, это кажется естественным. А когда уходят из жизни дети, кажется, что мир стал крутиться в другую сторону. Ведь детям надо жить и жить, а когда они умирают — это противоестественно.

И хотя смерть — часть нашей жизни, мы предпочитаем о ней не говорить и не думать. Когда же она случается, то горе настолько мощно затягивает человека в водоворот тоски и отчаяния, что он готов даже отказаться от своей жизни.

После смерти ребенка жизнь как будто разлетелась вдребезги

Внутри как кувалдой стучат вопросы: «Почему? За что? Как это могло случиться? Что я сделала не так? Могла ли я как-то предотвратить трагедию?»

«Какая сила столь жестоко распорядилась жизнью моего ребенка? Где ты был Бог? За что мне это?»

В состоянии отчаяния родители готовы рвать на себе волосы, кричать и даже молиться о том, чтобы высшая сила забрала их вместо детей. Ведь так будет справедливее: детям жизнь, а родителям смерть.

Вновь и вновь прокручиваются в голове все детали и подробности событий — как самых давних, когда еще ничто не предвещало трагедию, так и самых последних.

Как же выбраться из такого отчаянного состояния? Как пережить смерть ребенка? Что может помочь пережить смерть ребенка?

Как пережить смерть ребенка — советы, которые не всегда срабатывают

Психологи выделяют 5 стадий принятия смерти близкого человека. Первые стадии отрицания и гнева проходят очень быстро, но для того, чтобы перейти к принятию ситуации и возродиться к жизни, надо пройти еще некоторые этапы.

Вот на них-то и происходит застревание. Просто потому, что не можем смириться, не можем простить себя, что не уберегли, не можем понять, для чего жить дальше. Не принимаем реальность без него, хотим все вернуть назад… исправить, изменить — обмануть смерть.

Горе отключает разум. Человек сам барахтается в сложнейших состояниях и чаще всего просто не может разобраться, что к чему. Почему его мотает из стороны в сторону, почему он погружается то в жалость к себе, то в воспоминания, то в бесконечную тоску или ненависть к самому себе или высшим силам.

Говорят, что для излечения души от утраты нам дается время, обычно для самых близких людей это год. Но слабо верится, что такая рана когда-нибудь сможет затянуться. Возможно, психолог сможет помочь пережить смерть ребенка? Или те, кто оказался в такой же ситуации? Как другие это пережили?

Горечь смерти ребенка мы переживаем по-разному

Все мы переживаем утрату по-своему. Это зависит от устройства нашей психики, которая представляет собой сложный узор различных бессознательных желаний, которые называются векторами. Сложнее всего пережить смерть ребенка родителям, обладающим анально-зрительной связкой векторов.

Это люди, чья психика от природы нацелена в прошлое, они обладатели прекрасной памяти и аналитического ума. Именно они хранители домашнего очага, уюта. В их системе ценностей на самом важном месте находятся как раз дети, семья, традиции.

Когда погибают дети — это очень сильно выбивает их из жизненной колеи, лишает смысла. А зрительный вектор, ответственный за невероятную эмоциональную амплитуду, погружает человека на самое дно человеческих эмоций — в горе, тоску. На место привычных чувств любви и душевной близости может прийти отравляющая горечь, черная тоска.

Именно анально-зрительным людям свойственно погружаться в чувство обиды или вины и прокручивать в памяти эмоционально насыщенные моменты прошлого. Душа невыносимо страдает. Паутина воспоминаний и яркие эмоциональные мгновения постоянно кружат в своем водовороте, и переключиться на что-то другое не получается.

Мы будем жить воспоминаниями

Когда родители пережили смерть ребенка, они погружаются в воспоминания. Стараясь сохранить память о них, создают некий культ. И начинают сохранять комнату, вещи ребенка после смерти. Это естественное желание, ведь перебирая окружающие предметы, они погружаются в воспоминания о светлых моментах, когда ребенок был еще жив.

Это бессознательные, встроенные психические программы, и в момент сверхстресса и огромного потрясения от утраты ребенка они бессознательно включаются. Иногда может нахлынуть и чувство вины, и воспоминания о том, как что-то недодали или несправедливо наказали ребенка.

Делая так, человек еще больше замыкается в себе, в страданиях и воспоминаниях. Так и формируется замкнутый круг, из которого самостоятельно очень сложно выбраться.

Как пережить смерть ребенка — как обойти ловушки сложных состояний

После смерти ребенка человеку становится просто страшно встретить знакомых или близких. Он чувствует, что они боятся смотреть ему в глаза, не знают, что сказать, потому что тема смерти слишком тяжела для всех, и они естественно не хотят к ней прикасаться.

Постепенно он еще больше замыкается в себе и своей тоске, происходит отчуждение от других людей. Ему кажется, что люди не хотят с ним общаться. На самом деле это не так.

Человек в горе, стараясь избежать лишних страданий и боли, сам начинает шарахаться от людей.

Столько людей всегда стоит за нашей спиной, а мы даже не видим — мы часто отталкиваем помощь других и не готовы сами что-то дать. Ведь рядом обязательно находятся люди, которым еще тяжелее, чем вам, надо только посмотреть внимательно вокруг себя. Есть дети, у которых нет мамы. Есть взрослые, которые пытаются вырвать своего малыша из рук смертельной болезни.

Холодящее чувство одиночества, когда ты просто не понимаешь, где искать помощи и поддержки, знакомо и этим людям тоже.

Как пережить смерть ребенка — советы психолога

Конечно же, горе от смерти ребенка невыносимо, но из него можно и нужно выйти в жизнь.

Боль и смерть учит нас ценить моменты близости с любимыми, по-иному относиться к жизни: не растрачивать ее на пустые разговоры, мысли и дела. Осознавая неотвратимость смерти, хрупкость человеческой жизни, мы можем лучше распорядиться нашим временем. Потратить себя не на тоску, а помощь тем, кто нуждается в человеческой поддержке.

Начать непростой, но целительный путь можно с осознания того, что не мы решаем, стоит ли нам родиться, и мы не можем знать, когда уйдем. Но все, что мы можем выбрать, — это открыться другим людям или продолжать погружаться в горе. Перестаньте себя винить в том, в чем вы не виноваты, и позвольте себе жить дальше.

Дайте себе этот шанс, как это сделали некоторые из участников тренинга, которые смогли справиться с болью утраты:

После таких потрясений человек часто переосмысливает всю свою жизнь. Но только изменения внутри вас смогут повернуть колесо в сторону жизни.

Пережить смерть ребенка непросто, но в одиночку это сделать почти невозможно. Начните с бесплатных лекций по системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

Избавьтесь от душевной боли, регистрируйтесь здесь.

Автор Виктория Винникова, педагог

Статья написана по материалам онлайн-тренингов по системно-векторной психологии Юрия Бурлана.
Раздел: Психология

Источник: http://svp.expert/psixologiya/kak-perezhit-smert-rebenka-kogda-mir-ostanovilsya/

Смерть ребёнка: как помочь семье пережить горе

Смерть близкого человека пережить всегда тяжело. Но когда умирает ребёнок – это страшная утрата для его родителей. Именно на работе с такими утратами сосредоточились психологи Санкт-Петербургской общественной организации социальной помощи «Семейный информационный центр».

Потеря ребёнка может стать глубокой травмой на всю жизнь для обоих родителей – у тех, кто топит себя в этой травме, в отчаянии, рушатся или искажаются отношения как внутри семьи, так и связи с внешним социумом.

Психолог центра Надежда Степанова рассказывает, как специалисты «Семейного информационного центра» помогают родителям и другим членам семьи пережить смерть ребёнка и найти новые надежды.

«Семейный информационный центр» помогает женщинам, перенесшим перинатальную утрату и членам их семей, семьям, потерявшим ребенка, а также при рождении недоношенного ребёнка или ребёнка с инвалидностью.

Надежда Степанова

— Кто тяжелее переживает утрату – семья, потерявшая младенца, или семья, потерявшая ребёнка старше?

— Если говорить о том, что более взрослого ребёнка потерять тяжелее, чем новорожденного, то и соглашусь, и нет. У каждой семьи, у каждой ситуации свои особенности. Но да, социальных и психологических связей у родителей образуется всё больше и больше по мере роста ребенка, это и кружки, садик, друзья, родственники… все эти люди и сообщества соприкасались с ребёнком, семьей.

У этих родителей, таким образом, возникло больше воспоминаний, надежд. И даже после появления в семье другого рёбенка воспоминания о потерянном у родителей остаются, но это естественно. Другой вопрос, если подспудно родители не перегоревали эту потерю, а так может быть по разным причинам. Например, один из родителей был косвенно виноват в том, что ребёнок погиб в аварии.

— Получается, что в переживаниях людей преобладает эгоизм: «Переживаю потому, что не сбылись ожидания», «Моё горе» и так далее. Но ведь тогда остаётся очень мало места самим ушедшим детям…

Читайте также:  Обустройство могил: памятники, венки, цветы, эпитафии. когда ходить на кладбище?

— Но так чаще всего и происходит при потере любого близкого человека, не обязательно ребёнка. Чаще мы переживаем не о нём, а о том, что мы остались без него и нам теперь нужно перестраивать свой мир. Мы плачем о себе, своих нереализованных мечтах, планах, ожиданиях….

— А многие ли родители, потерявшие детей, страдают от чувства вины? И как вы работаете с людьми, если эта вина реальна?

— Страдают все. А как работать – очень сложный вопрос. Когда молодая женщина на восьмом месяце беременности спрыгивает с парашютом и теряет ребёнка, с ней, конечно, работать очень тяжело – она понимает, что виновата, что потерю спровоцировали её действия. Но тут нужно признать факт – да, поступок был необдуманный.

Возможно, женщина была не очень готова к материнству, в её картине мира вообще не предполагалось, что дети могут погибать. Или семья готовилась к рождению ребёнка, сделали всё, что нужно и можно, а чувство вины всё равно присутствует. Как работать? В зависимости от ситуации. Сказать, что чувство вины уходит быстро и навсегда, нельзя.

Иногда на это нужно много времени.

— Похороны ушедшего ребёнка – в каком ключе вы обсуждаете эту проблему с клиентами? Особенно когда речь идёт о новорожденных младенцах.

— Часто мамы порой даже не хотят смотреть на своих умерших новорожденных детей, не хотят их забирать, чтобы похоронить. До определённого времени была такая практика у врачей – говорить: «Зачем тебе смотреть?» Но если женщина не хоронила своего ребёнка, у неё в дальнейшем выстраиваются всякие страшные картины.

Например, приходила женщина уже по поводу внуков (она достаточно молодая бабушка), но выяснилось, что у неё в первом браке умер ребёнок, но она не стала на него смотреть, не стала его забирать, и потом она начала представлять себе его внешность, потом стала искать в интернете информацию о том, что происходит с телами таких младенцев – кто-то рассказывает, что их используют, как биоматериал, кто-то – что их сбрасывают в общую яму и так далее. И она говорит: «Я стала себе всё это представлять. И как мне теперь с этим жить?» Ко мне приходят семьи, которые уже приняли решение, женщина вышла из роддома и теперь она ищет у меня подтверждения того, что она поступила правильно, отказавшись посмотреть на ребёнка и похоронить его. А вот у верующих людей вопрос, надо или не надо хоронить ребёнка, вообще не встаёт. Поэтому важно, чтобы психологи работающие с такими семьями, имели единый подход и понимали нужность и важность данного этапа. В Германии, если семья поначалу не желает смотреть на ребёнка и хоронить его, ей дают некоторый срок на осмысление своих желаний и действий, за который семья может изменить своё решение. Было бы здорово, если бы мы переняли их практику.

— Если другие дети в семье уже есть, вы с ними тоже работаете?

— Да. С детьми обязательно надо работать. Ведь дети понимают, что происходит. Если родители им не говорят о случившемся, у них формируются неврозы, страхи, причём порой не связанные на прямую со смертью. А родители часто не сообщают детям о смерти сиблинга.

Объясняют так: «А зачем?» Особенно, если умирает новорожденный младенец – придумывают какую-то историю или вообще накладывают запрет на эту тему. При этом ребёнок видит, что все плачут, что маме и папе не до него, его могут отправить к бабушке и дедушке.

Ребёнок чувствует себя выделенным из семьи, в своеобразной зоне изоляции. И у него появляются какие-то свои фантазии, с которыми ему дальше приходится самому справляться, фантазии ребёнка порой страшней реальности.

Так что я считаю, что ребёнку надо обязательно рассказать о смерти его братика или сестрёнки, но найти для этого подходящее время и продумать, какие слова сказать.  

— Но ведь и сам ребёнок может остро переживать смерть брата или сестры.

— Конечно. Опять-таки, особенно если уже есть какая-то история их общения. И главное: в любом случае ребёнок из-за таких событий в семье тоже может впасть в депрессию.

Считается, что если ребёнок прыгает и скачет, значит, ему весело и хорошо.

Но он может таким способом оттягивать на себя внимание родителей, чтобы они переключились и им стало весело, а ребенок таким образом, получает для себя «прежних» родителей, таких, какими они были до потери.

— Как вести себя другим ближним тех, кто переживает утрату ребёнка? Что говорить нельзя, а что говорить можно и нужно?

— Скорее, скажу о том, что нельзя. Нельзя говорить сразу после того, как это случилось: «У тебя ещё будут дети». Ведь родители ещё не переплакали, не перегоревали. Нельзя предлагать уйти в работу, забыться, прекратить плакать – то есть нельзя предлагать какую-либо блокировку эмоций. Тем более, нельзя говорить: «Мне надоело, что вы плачете».

Нельзя винить, даже если объективно вина родителей в смерти ребёнка есть. Нельзя обесценивать потерю: «беременность была не вовремя», «что ни делается, всё к лучшему» и тому подобное… Самим родителям и так хватает чувства вины, надо их просто поддержать. Вообще трогать эти темы можно только тогда, когда родители сами захотят про это говорить.

Что делать нужно? Дать возможность плакать столько, сколько необходимо. Но при этом смотреть, замыкается человек в себе или нет. Если  уходит от социума, это тревожный знак. В этом случае нужно звонить, приходить, не оставлять своим вниманием.

Разговаривать и главное – слушать, удерживая себя от советов и сравнений: нельзя говорить, что у кого-то всё гораздо хуже, это тоже обесценивание.

— А если человек резко отказывается общаться?

— Если человек живёт один, то нужно всё-таки иногда звонить, просто чтоб сказать: «Я здесь, можешь мне позвонить в любое время». Можно писать СМС, писать сообщения в интернете, в скайпе. Сегодня возможностей много дать знать человеку, что он не один.

— Женщине нужно дать поплакать. А мужчине?

— Мужчины тоже плачут. И здорово, когда мужчина может себя это позволить. Мужчинам я предлагаю, если есть возможность, взять совместный отпуск – для того, чтобы побыть с самим собой, с супругой.

Некоторые семьи уезжают – но не ради развлечения, а для того, чтобы выскочить из привычного и травматичного пространства. Мужчине важно знать, чем он может помочь супруге, как отвечать на расспросы окружающих, например: «Да, мы потеряли ребёнка, но сейчас я говорить об этом не хочу».

Но это не значит, что он не переживает и мужчине не нужно время для проживания потери.

— Приходят ли к вам люди спустя годы после утраты?

— Надо сказать, что прямо сразу, то есть в остром состоянии горя вообще приходят редко. Но бывает так, что приходят и спустя очень долгий срок.

Иногда приходят ведь с другими вопросами, касающимися семейных отношений, а когда я начинаю расспрашивать о прошлом семьи, то выясняется что была утрата ребёнка.

И здесь, если человек готов об этом говорить, то либо это прожитая история, и он рассказывает так же, как могу рассказать свою историю я, либо это сильные чувства, эмоции, заново переживается горе, люди говорят: «Мы об этом никому не рассказывали».

— Пожилые люди, когда-то пережившие утрату, могут как-то поддержать молодых с такой же проблемой?

— Конечно. Пожилой человек может сказать: «Посмотри на меня, мне 75 лет. Тебе тяжело сейчас, это нельзя забыть, но пережить можно». Сейчас скажу фразу, которая многих может шокировать в данном контексте: так или иначе, любые переживания обогащают человека. Страдания тоже делают нашу картину мира богаче.

И вот тут пожилые люди могу показать это на своих примерах. Но вот когда умирает единственный внук или внучка, у бабушек и дедушек переживания бывают не менее сильные, чем у родителей ребёнка. Это ведь тоже связано с их несбывшимися ожиданиями, они думают о том, что других внуков могут и не дождаться.

— Может быть, вообще одна из главных проблем в том, что мы друг от друга слишком многого ждём?

— Да. А когда наши ожидания и наши фантазии не сбываются, это становится для нас катастрофой. Есть люди, которые готовы быстро перестраиваться, а есть люди, которые не готовы. Конечно, в кризисной ситуации любые несовпадения обостряются.

— Вот есть старая поговорка: «Бог дал – Бог взял». По сути, это краткое изложение фрагмента из библейской Книги Иова. Как вам кажется, раньше люди относились легче к смертям своих детей?

— Мне кажется, да. Было больше упования на Бога и понимания, что человек не в состоянии распоряжаться своей жизнью и смертью в полной мере. И мне тоже приходится говорить клиентам о том, что у каждого из нас свой срок.

— Отсутствие такого понимания не порождает ли гипероветственность?

— Я постоянно говорю об этом на семинарах и вебинарах – не только посвящённых утрате, но и вообще проблемам, связанным с детьми. Всё-таки родителям надо быть в определённых вопросах проще. Извините, но в 50-е и 60-е годы у ребёнка часто был единственный эмалированный горшок.

А теперь рассуждают: «Вот, ребёнок не ходит в синенький горшок, давайте купим ему красненький». И маме внушают, что если её ребёнок в полтора года не ходит на горшок, то она плохая мама. И есть ещё момент: раньше женщины рожали сколько детей? Сколько Бог дал. А теперь? Большинство – одного или двух.

Притом, что социальные и экономические условия раньше могли быть и гораздо хуже. Поэтому я часто говорю о том, что не надо невротизировать родителей – у них есть ещё и жизнь помимо ребёнка. Для ребёнка это катастрофа, когда жизнь его родителей сосредоточена только на нём. Этому в большей степени подвержены родители детей с особенностями развития.

Помню одну семью, в которой младший ребёнок имел очень тяжёлую симптоматику – лежачий, с задержкой психического развития. Он дожил до 10 лет и в этом возрасте мог только лежать и кататься – не более того. Но его папа – врач, мама – преподаватель, оба работали и работают, они не остановили свою жизнь, но и не отдали ребёнка в интернат. Ребёнок жил с ними.

Что они сделали? Они обезопасили пространство, в котором он находился, например, сделали ему спальное место практически на полу – чтобы он не упал и не ударился.

— А у этой пары не возникало чувство вины из-за того, что они, возможно, должны были больше заниматься ребёнком, и тогда он достиг бы хоть немного более высокого уровня развития?

— Знаете, я думаю, что такие мысли могут возникать у любого родителя – не важно, здоровый у него ребёнок или больной, живой он или умер.

Всегда есть ощущение, что ты что-то недоделал, недодал, не успел, проглядел… Но эта пара всё равно старалась дать своему ребёнку очень много – продолжала заниматься его реабилитацией даже тогда, когда специалисты говорили им, что прогресса не будет. Родители отвечали: «Но он живой, значит, будем делать».

— Вы работаете также и с семьями, в которых есть дети с инвалидностью. А может ли к вам обратиться семья, которая ещё только опасается, что ребёнок или родится с нарушениями развития, или не выживет?

Наш проект предусматривает, что мы подхватываем семью, когда ещё на стадии беременности врачи выявляют, что у ребёнка может быть какая-то патология. Здесь очень важно дать женщине понять, что она не Бог, а мама, и делает максимум того, что может.

Если в этот период обращается вся семья, то очень важно помочь всем определиться, что и как в данной ситуации может сделать каждый из них.

Когда семья выходит из состояния дезориентации и переходит к реальным действиям, это дает людям возможность видеть и сами эти действия, и их результаты, что в конечном итоге даёт надежду.

Ведь есть такая проблема: часто, если женщина рожает ребёнка с теми или иными нарушениями развития, она отгораживается от социума: «Меня никто не поймёт». У неё есть страх осуждения – и действительно, не все окружающие понимают, что происходит. И тут наша задача – восстановить её связь с социумом.

Как формировать социальные связи в данном случае? Знакомить семью с другими семьями, у которых схожие проблемы. Семьи могут делиться реальным опытом, адресами медучреждений, организаций, работа которых имеет специфику работы с теми или иными нарушениями. К тому же наше общество в целом всё-таки меняется – и многие семьи с инвалидами получают моральную поддержку от самых обычных людей, своих соседей, например.

Источник: http://philanthropy.ru/cases/2018/04/02/61963/

Ссылка на основную публикацию