Ваші близькі живі у бога

Ваші близькі живі у Бога

Отець Ігор, розкажіть, будь ласка, як можна полегшити страждання, які людина відчуває при втраті близького?

– Одна бабуся якось розповідала мені про свого нещодавно померлого чоловіка Георгія. Коли він пішов на війну, вона з дітьми молилася за нього щодня. Вранці встане, дітей розбудить – і за молитву, і ввечері не ляже, не помолившись. І так всю війну.

Прийшов Георгій додому живим, тільки невелике поранення було, зустріли його з радістю, розповіли, як просили за нього Бога. А він у відповідь «добре» сказав, а сам молитися перестав. Дружині в церкву ходити не забороняє, а сам не йде. Вона йому каже: «Георгій, треба»! А він: «Тобі треба, ти і йди».

Вона запитує: «Чого не молишся?». А він у відповідь: «Ти молись, мені це ні до чого». І ось цю жінку таке зло взяло: «Ах ти, такий-сякий, ми всю війну за тебе молилися, ти живий повернувся». Вона була впевнена, що його Бог вберіг. І вона йому каже: «Дивися, не молишся, трапиться щось з тобою, не дай Бог.

Я теж тоді не буду за тебе молитися, на роботі впадеш з висоти величезної, інвалідом залишишся, сам будеш, винен, бо не молився». А він їй: «А що, якщо молитися буду, – точно не впаду?» – «Ні, теж можеш впасти, але тоді це буде воля Божа, але це ми вже перенесемо нормально, значить – настав час.

А от якщо без молитви покалічишся, то тут вже вибач, у нас такої розради не буде», – відповіла мудра жінка. І ось з тих пір став її чоловік молитися.

У цієї бабусі від раку в 40 років померла дочка. Але вона завжди говорила про свою доньку без будь-якого відчаю: «Її Господь забрав». У бабусі була сусідка, яка до церкви не ходила, ні в що не вірила. Коли у неї сильно захворів син, сусідка стала ходити до церкви. Робила вона це, тому що понадіялася на допомогу. Але син помер, і вона перестала молитися: «Все одно ж його не повернеш».

Ось два абсолютно різних підходи до однаковій ситуації. Сусідка після смерті сина була невтішна, постійно плакала і згадувала минуле. А от бабуся – з гумором до всього ставилася. Звичайно, вона теж страждала і горювала. Але горювала як християнка – в ній жила впевненість, що її донька у Бога.

У бабусі і до власної смерті було таке ж ставлення – абсолютно бадьоре, оптимістичне. Ніяких сумнівів, все ясно – вона ходить до церкви, сповідається, причащається. Але настане день смерті – на цей випадок на горищі якраз стояла приготовлена для неї маленька труна.

Під заповіддю «не сотвори собі кумира» розуміється не тільки язичництво і ідолопоклонство. Кумиром для людини може стати будь-яка цінність (чоловік, дитина, робота), якщо вона ставиться вище, ніж Бог.

А в ієрархії цінностей людини понад усе має бути Бог, а потім вже – все інше. Якщо це так, то будь-яка втрата переноситься. Звичайно, з болем, з ранами, з втратою, але вона не смертельна.

І людина після пройденого випробування виходить загартованою, але не гине.

Якщо Богу відводиться місце сходинкою нижче, то, втративши найдорожчого і близького родича чи друга, людина буде розчавлена втратою. У Євангелії Христос каже: «Кто любит мать, или отца или чадо, больше, нежели меня, тот не достоин меня» (Мф. 10:37).

Комусь може не сподобатися, що Господь вимагає любові до Себе більше, ніж до рідних. Але це не так, тут немає вказівки на те, що крім Бога більше не треба нікого любити.

Насправді Господь говорить зовсім про інше: любіть друзів, ворогів, любіть всіх, але Мене любіть більше, не тому, що Я хочу цієї любові, а тому, що в цьому – ваше життя. Бо якщо Я буду понад усе у вашому житті, то ви не пропадете, і вас ніщо не зламає.

Навіть якщо у вас віднімуть в житті щось дуже-дуже важливе, то головне завжди залишиться з вами. А якщо головним буде щось інше, тоді – кінець.

Адже якщо людина втратила те, що любить більше всього на світі, пережити таке неможливо. А Бога втратити не можна. «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, потому что в них нет спасения» (Пс. 145:3).

Навіть якщо ми відвернемося від Бога – Він від нас ніколи. Тому, коли людина не в силах перенести смерть близького, це говорить про одне: ця людина порушила заповідь, і близький став для неї кумиром.

Вона віддала комусь у своєму серці місце, призначене Богу. І як можна допомогти такій людині?

У мене була одна парафіянка, не сильно віруюча, вона могла зайти до храму помолитися, але не жила вірою. Адже справжня віра – це те, чим людина живе. А жила ця жінка тільки улюбленою донькою, розчинившись в ній без залишку.

Була у них церковна бабуся – сусідка Ксенія, яка говорила: «Ось ти свою Машеньку так любиш, а не можна так сильно любити, ти занадто її любиш». Жінка, природно, тоді не розуміла: а як же ще можна любити рідне дитя? Але бабуся у відповідь тільки казала: «Треба Бога любити більше».

Так сталося, що донька померла, і жінка, звичайно, пережила це, але тільки завдяки вірі. І зараз вона переконана, що якби не прийшла до Церкви, то не змогла б перенести болю втрати. Вона як і раніше сумує про доньку, її рана не загоюється, але журиться і хворіє вона по-християнськи.

Тобто живе нормальним, повноцінним життям, знаючи, для чого живе. І слова сусідки завжди згадує, щоразу помічаючи, як та була права.

Тому хочеться сказати всім людям: «Будь ласка, любіть один одного, сильно любіть один одного, але Бога любіть більше, ніж кого б то не було! І тоді ви нікого не втратите, тому що в Богові все зберігається. Всі наші рідні, близькі, вони для невіруючої людини втрачені, лежать в могилі і все. А для віруючого – вони з Богом».

Отець Ігор, а що робити, якщо людина вже пішла до Бога, а ти не встиг попросити у неї вибачення, або вона тебе образила, і ти не можеш позбутися від почуття образи?

– Мені здається, що другий випадок складніше першого. Адже якщо я перед нею винен, то у мене є величезна можливість цю провину спокутувати, творячи молитву за покійного. Це таке благодіяння для неї, що невідомо, чи можемо ми зробити стільки хорошого для людини за життя, скільки може молитва за покійного.

А от якщо ми на неї ображені, і для цього є цілком серйозні підстави, все набагато складніше, адже серцю не накажеш. Однак нічого не поробиш, єдиний вихід – подолати образу і стати вище за неї.

Мені здається, покійних легше пробачити, тому що сама думка про те, що людина померла, викликає жалість і співчуття. А якщо людину шкода, то ти вже, вважай, її пробачив.

Неможливо одночасно злитися і жаліти.

Мені багато людей не про покійних, а про живих каються: «Батюшка, вибачте, ось ця людина зробила капость, а я її пробачити не можу. Як згадаю про неї – у мене все закипає, і я каюся в цьому, але нічого не можу з собою вдіяти».

Я завжди запитую: «А Ви хотіли б її пробачити чи ні? Тобто це свідома позиція чи те, що окремо від нашої волі?» В очах Божих важливі наші наміри – вони головніші за дії і результат. Людський намір в очах Божих величезну цінність має: «Господь справу приймає і наміри цілує».

Звичайно, за умови, що ці наміри щирі і йдуть від душі.

Уявіть собі, що якась людина зламала вам руку, а потім попросила вибачення, і ви її пробачили. Але хіба після цього рука відразу зростеться? Ні, вам ще довго доведеться ходити в гіпсі.

І душа точно так само. Якщо вам хтось заподіяв душевний біль, то навіть якщо ви пробачили образу, душа ще довго болітиме. І дуже часто цей душевний біль ми приймаємо за відсутність вибачення.

Треба почекати, поки душа заживе.

Всі наші внутрішні рухи повинні супроводжуватися молитвою. Як тільки зловили себе на тому, що знову закипає образа, треба молитися і говорити: «Господи, не прийми цей мій внутрішній біль як непрощення, я простив його, але поки душа моя ще болить, а Ти, Господи, лікуй цю рану, бо я знаю – Ти можеш її лікувати». І Він вилікує, нехай і не відразу.

По відношенню до мертвих ми повинні робити те, що можемо. Біль погасити не в наших силах, але написати записку і пожертвувати в храмі за упокій душі – це в наших силах. Роблячи це, я свідчу перед Богом про свої наміри. Про те, що я реально хочу подолати втрату.

Часто у разі загибелі або раптової смерті коханої людини люди починають злитися і ображатися на весь світ. Наприклад, звинувачувати лікарів, які погано зробили операцію, або водія, який вижив після аварії.

– Це недобре і нехристиянське почуття. Зосереджуватися на помсті, відплаті, на жадобі справедливості – неправильно. Це не означає, що ніяких претензій ні до кого пред’являти не слід.

У принципі, люди повинні відповідати за свої вчинки, і якщо, скажімо, злочинець обірвав життя близькій мені людині, я вправі зробити так, щоб він був покараний. Це не суперечить християнству.

Якщо лікар допустив помилку, яка призвела до смерті пацієнта, він теж зобов’язаний відповісти за свої дії. Але не варто метою подальшого життя вважати знищення цього лікаря. Якщо ви досягнете того, що він більше не зможе «лікувати» таким же чином інших хворих, цього достатньо.

Бажання покарати того, хто вільно чи мимоволі винен у смерті близького, не повинно превалювати над усім іншим. Але в той же час і махати рукою і залишати все як є – теж зовсім не обов’язково. Треба знайти золоту середину.

Отець Ігор, що б Ви сказали тим, хто зараз переживає біль втрати і ні в чому не може знайти втіхи?

– Говорити про горе і страждання завжди дуже ризиковано, щоб не вийшло фальшиво. Ми, священики, зустрічаємося з людьми, які сильно страждають – причащаємо вмираючих або прикутих до ліжка, чиї дні полічені. Багато слів, які я зазвичай кажу людям у горі, в цій ситуації не працюють.

Легко говорити правильні слова про страждання, про смерть, коли тебе це особисто не стосується. Я часто з цим стикався – сидить перед тобою людина, а ти розумієш, треба їй сказати про терпіння, про те, що у кожного свій хрест, і на тому світі все буде добре.

Але я мовчу, і не від того, що я в це не вірю, просто іноді відчуваєш, що зараз ти не маєш права про це говорити. Тому що у тебе все добре, а у людини погано.

І вона тобі про це іноді не скаже прямо, але в очах її читається така думка: «Ось ти зараз тут зі мною поговориш, потім встанеш і підеш до своїх дітей, своєї сім’ї, а я буду тут лежати і мучитися».

Для себе я бачу шлях не в правильних словах стражденним, а в реальній допомозі. Моє завдання – допомогти зустрітися людині з реальним Христом. Тому що Христос, на відміну від мене, дійсно страждав. Він живе і діє серед нас.

І в цьому велика відмінність християнства від будь-якої іншої релігії. Адже жодна з них не знає Бога, який страждає.

Всі релігії світу говорять про милість Божу, про те, що Господь добрий, що любить людину, але Бог для них – істота блаженна, Він не може страждати за визначенням, тому що страждання – знак якоїсь ущербності, якоїсь недосконалості, а Бог – це досконалий Абсолют.

І тоді ми стикаємося з таким парадоксом, що Бог блаженствує, йому там добре, Він нас любить, але ж ми тут страждаємо і мучимося. І ось з цього протиріччя неможливо вийти, воно нерозв’язно. Тільки християнство говорить про те, що любов Божа настільки велика, що Господь Сам став Людиною, щоб страждати разом з людьми, і пройшов через страшні муки з любові до нас.

У Євангелії сказано: «Так возлюбил Бог мир, что отдал сына Своего единородного, чтобы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Тому, коли Бог говорить людині, що треба в цьому житті пройти через страждання і смерть, Він має на це право. А якщо хтось скаже: «Господи, а Ти Сам пробував?», То Він відповість: «Так.

Подивіться на хрест, на Голгофу. Я пройшов через все це».

Любов завжди означає співчуття. А співчувати здатний лише той, хто сам страждав. Ми повинні знати, що в будь-якому горі і нещасті, яке є на світі, разом з нами страждає і Ісус Христос.

Чи лежу я знерухомлений в ліжку, чи мучуся від болю – разом зі мною страждає Христос, вмираю я – і разом зі мною вмирає Христос. Він завжди поділяє мою скорботу і мої страждання. Потрібно повірити в це.

А якщо поки важко повірити, то хоча б задуматися над цим.

Источник: http://www.memoriam.ru/vashi-blizkie-zhivy-u-boga-uk

У бога все живы! рассказ сельского священника

У бога все живы! рассказ сельского священника о явлениях

Мир Вам, дорогие посетители православного сайта «Семья и Вера»!

У Бога все живы! Об этом надо помнить постоянно и ежечасно. Наш долг сделать все, от себя зависящее, дабы облегчить участь наших усопших.

Как это сделать? Надо молиться об их упокоении, заказывать обедни, сорокоусты и панихиды.

Надо творить добрые дела, надо подавать щедрую милостыню, надо совершать молитвенный труд, способный облегчить загробную участь наших усопших и помочь им водвориться в райских обителях.

Читайте также:  Свидетельства о том, что смерть не конец жизни

Продолжая публикацию книги «У Бога все живы», предлагаем следующую главу брошюры, где помещен рассказ сельского священника, который по опыту своего священнического служения, не раз сталкивался с откровениями из потустороннего мира, свидетельствующего не только о том, что жизнь после смерти существует, но и о том, как остро нуждаются усопшие в наших молитвах и в нашем правильном понимании обрядов погребения и поминания усопших.

«У Бога нет мертвых, но все живы. Об этом говорит Сам Спаситель: «не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых» (Мф. 22, 31-32).

Многие из нас, «мудрствуя» о предметах веры и о загробной участи умерших, забывают или уклоняются от дел действительной помощи нашим усопшим.

Многие совершенно не знают или отказываются от православного обряда погребения; в то же время охотно прибегают к различным языческим культовым действиям и ритуалам (обильные застолья — тризны, мраморные надгробья, венки и т.п.).

А между тем, наши усопшие родные и близкие ждут от нас помощи. Они нуждаются в ней! Из моей священнической практики мне известно много случаев (по рассказам прихожан), когда усопшие являлись своим живым сродникам (во сне) и прямо высказывали свои нужды, говорили о своих заблуждениях при жизни или давали наставления, о чем-то предупреждали…

Святые отцы учат нас не доверять сновидениям, так как большинство из нас не имеют духовного рассуждения, чтобы определить природу сна, т.е. является ли он отражением бывших в жизни реальных событий и переживаний, или следствием движений плоти (страстей, болезней и т.

п,); влияние ли это темного мира падших духов, или же, наконец, это действительно духовное общение с загробным миром, прикровенным для нас до времени… В любом случае, если сон показался имеющим значение, важным, предупреждающим о чем-то, следует, прежде всего, посоветоваться со своим духовником, приходским священником или хотя бы с духовно опытным человеком…

Расскажу о нескольких запомнившихся мне событиях, связанных с темой нашего разговора.

• Одной моей прихожанке явился во сне односельчанин. При жизни он был убежденным неверующим, гонителем веры и Церкви.

Ей приснилось, что этот человек стоял около развалин часовни, которая была некогда на краю деревни, и говорил, указывая на них: «Если бы раньше, при жизни, я хотя бы изредка смотрел на это святое место, хотя бы один раз задержал взгляд… теперь мне было бы легче». Вот какова сила святыни! Даже разрушенной и поруганной…

• Мой дядя в молодости и средних летах был верующим человеком, посещал храм Божий, читал Священное Писание. Но, поддавшись духу времени, он потерял веру в Бога. Перестал ходить в церковь, убрал из дома святые иконы. Более того, даже в мыслях он стал безбожником, проповедуя атеизм. Вместо молитв он стал заниматься гимнастикой.

Но и к нему пришла смерть. Будучи восьмидесяти лет, он слег. На смертном одре он метался, хрипел, пытаясь что-то сказать, и все время указывал рукой в святой угол, где должны были висеть (но не висели) иконы.

Что-то ужасное окружало его, надвигалось, давило, и не было у него защитников, предстателей, ходатаев к Богу: ибо он сам однажды добровольно отказался от них.

• У одной моей прихожанки умер родственник. Он был некрещеным. Движимая чувством сострадания, эта женщина пришла ко мне и спросила, как облегчить его загробную участь? Церковная молитва за некрещеных недопустима.

Поэтому я посоветовал ей раздавать за усопшего милостыню, а именно — душеспасительные книжки: ведь, может быть, кто-то, прочитав такую книгу, примет Таинство Крещения, изменит к лучшему свою жизнь и это будет самой богоугодной жертвой за усопшего некрещеного.

Через некоторое время эта женщина пришла ко мне и рассказала, что видела умершего во сне. Он сидел и читал одну из тех книг, которые она раздавала: значит, принял Господь эту жертву.

У многих, даже и верующих людей, представления о нашем долге по отношению к усопшим запутаны и неправильны. Считают, что необходимо первым делом устроить пышные поминки с обильным застольем, водкой и редкими яствами; потом — поставить на могиле дорогой памятник, чтобы знакомые не осудили за скупость.

Как заблуждаются эти люди и, более того, какой вред приносят своим дорогим и любимым умершим, родственникам и близким! Подумайте о том, что водка, выпитая за упокой души усопшего, льется ручьем на ту чашу весов, на которой сложено бремя его грехов, а ведь она и так тяжела! Надо облегчить ее! Как? Молитвой церковной: обедни, сорокоусты; молитвой домашней: чтением Псалтири, милостыней…

Были в моей служебной практике такие случаи.

• Как-то подошла ко мне одна женщина и рассказала, что недавно похоронили они своего сродника, поставили на могилу гранитный памятник, И вот является ей во сне усопший и жалуется, что этот тяжелый могильный камень очень давит и мучает его.

Я объяснил ей, что могилу освящает крест, желательно деревянный. Ведь крест — это орудие нашего спасения, нашего искупления.

При жизни мы носим крест на груди, прикладываемся ко кресту в храме Божием, осеняем себя крестным знамением, и после смерти место нашего упокоения должно освящаться крестом, но никак не куском гранита или мрамора.

• Другой моей прихожанке явился во сне, вскоре после похорон, сродник и сказал: «Все хорошо, да вот только хомуты мне сильно мешают». Хомуты — это венки, которыми заваливаем мы могилы наших умерших. А ведь это наследие языческих обрядов, православный обряд погребения такого не требует.

• Был и такой случай. Как-то я отслужил литию по усопшей. После этого, ночью, явилась эта усопшая во сне своей сестре и благодарила. Говорила: «До сих пор на мне как бы камень лежал, а теперь он снят». Вот каково значение литии!

• Однажды пригласили меня совершить требу на дому. Деревня эта, куда следовало мне идти, расположена была в пяти километрах от нашего прихода. Я смог выбраться только под вечер, уже смеркалось. Закончил совсем поздно, поэтому пришлось остаться на ночь.

На рассвете меня разбудил стук в дверь. Пришла молодая женщина, жительница этой деревни. Чувствовалось, что находится она в состоянии сильного волнения. Сначала, увидев меня, она застыла, словно потрясенная чем-то, потом вдруг стала что-то быстро объяснять.

А произошло вот что: ночью явился ей во сне умерший несколько лет назад свекор и сказал: «В деревню пришел священник, находится он там-то и там-то (назвал место, где я ночевал), пойдите, попросите его, чтобы отпел меня, а то ведь я лежу у вас неотпетым».

Женщина рассказала мне, что в то время, когда умер ее свекор, у них не было священника, поэтому и схоронили его без отпевания. И еще вот что было особенно удивительно: эта женщина видела своего свекра лишь один раз — когда он лежал уже в гробу, при жизни она его не знала и никогда не разговаривала с ним.

Надо сказать, что я не люблю отпевать заочно, но здесь была особая нужда (виделся Промысел Божий о покойном), поэтому в этот же день мы его отпели.

• В пятницу на Светлой седмице догоняет меня женщина и со слезами говорит: «Батюшка, не надо ли еще раз отпеть мою дочь?» А произошло вот что: в то время, когда эта женщина была в отъезде, в могилу ее дочери самовольно захоронили покойника.

Женщина приехала домой и в первую ночь видит во сне умершую десять лет назад дочь, которая говорит ей: «Мама, я сама грешница, но зачем положили в мою могилу пьяницу?» Действительно, потом выяснилось, что подхоронена была женщина, до смерти опившаяся водкой. Утром мать кинулась на кладбище и с удивлением увидела свежую могилу.

Я объяснил этой женщине, что второй раз отпевать ее дочь не требуется, но надо отслужить панихиду.

• Одна девяностолетняя старушка рассказала, что ей на сороковой день после своей смерти явился во сне знакомый псаломщик. При жизни, она помогала ему по хозяйству: мыла полы, посуду, стирала. Он с грустью сказал: «Отчего вы так мало молитесь, а ведь для нас нет лучшей помощи, чем чтение Псалтири».

• Однажды ко мне пришла креститься девица со своей сестрой, отроковицей. После принятия Святого Крещения, они рассказали, что их матери два раза являлся во сне умерший муж и говорил: «Окрести детей».

Псковский район, 1994г.

3-я Глава. Как молиться во дни поминовения

4-я Глава. Поминальная трапеза

5-я Глава. Приготовление христианина к смерти

6-я Глава. Что нужно знать о погребении

 >

Источник: http://semyaivera.ru/2015/11/24/u-boga-vse-zhivyi-rasskaz-selskogo-svyashhennika/

Трагедия Ту-154: у Бога нет мертвых, у Бога все живы / Православие.Ru

Скорбные вести заставляют нас менять свои графики, дорогие братья и сестры. Мы вынуждены сказать несколько слов в ситуации, когда много слов говорить не надо. Касательно этой большой потери, которую переживает Россия в связи с крушением военного самолета, летевшего из Сочи в Сирию.

Это, по сути, военная потеря, хотя она не боевая. Но люди в форме, люди, выполнявшие одну из форм боевого задания, как те наши артисты, которые в период Великой Отечественной войны постоянно были на фронтах. Русланова та же с «Валенками» поднимала боевой дух солдат и офицеров. Очень важная сторона жизни, кстати говоря.

В одной из лекций, которую я слушал по истории нашей родины, говорилось, что в Первую мировую войну интеллигенция на фронты не ездила. Творческая, пишущая, танцующая, пляшущая, поющая интеллигенция сидела в кабаках.

Ахматова в те годы писала: «Все мы бражницы, здесь блудницы». То есть они в сигаретном дыму слушали, как распевает свои куплеты Северянин.

Как Маяковский над этим едко издевался, как «вы измазанной в котлете губой, похотливо напеваете Северянина».

Концерт ансамбля песни и пляски Минобороны имени Александрова в Москве. AP/ТАСС    

Действительно так. Все эти пишущие, пляшущие сидели по кабакам. У них было свое кино.

Декаденты писали свои стихи, футуристы свои, у остальных были свои радости. Некоторые, такие как Блок, были в армии. Было еще несколько таких героев — Гумилев был в действующей армии, один из немногих.

У остальных было свое кино.

А вот в Великую Отечественную войну все деятели культуры как один человек были на фронтах. Корреспонденты, штатные, не штатные, просто работники культуры, они приезжали поддерживать боевой дух, и это был еще один фронт по сути, культурный фронт.

Вот такое же место занимают люди, которые с концертами, с песнями, с декламацией стихов, со сценками, с пьесами небольшого формата летят в боевые горячие точки для того, чтобы привнести немножко воздуха нормальной жизни туда, где все пахнет смертью. Это надо оценить, это великое служение.

Не нужно, чтобы человек, который играет на контрабасе или на скрипке, брал в руки автомат. Это не его задача. Надо, чтобы он не выпускал скрипку во время войны из рук.

Чтобы он этой скрипкой, отогрев свои пальцы, поднимал боевой дух и вселял желание жить этими небесными звуками, вселял желание жить в скорбящую душу.

Вот этим занимались наши ребята. Не говоря про доктора Лизу, которая известна всему миру, святая душа, жившая не для себя. Ну что ж, жизнь прервется человеческая — жутко, что не знаешь, когда. Мы молимся о христианской кончине жизни нашей, безболезненной, не постыдной, мирной. Молимся об этом на каждой утрене, на каждой вечерне.

Директор Международной общественной организации «Справедливая помощь» Елизавета Глинка (Доктор Лиза) в Кремле на церемонии вручения государственных премий за выдающиеся достижения в области благотворительной и правозащитной деятельности.

Алексей Никольский/пресс-служба президента РФ/ТАСС    

Мы не знаем дня нашей смерти. По словам Тихона Задонского, смерть является известной и неизвестной. Известной, потому что она придет, и она не обрадует. Даже святая душа встрепенется в эту грозную минуту.

А неизвестная, потому что мы не знаем обстоятельств, времени, сроков, характера этой смерти, где придется умереть. От злой руки человеческой, под колесами автомобиля, превысившего скорость, или проехавшего на красный.

От врачебной ошибки на операционном столе, от другой какой-нибудь беды, мало ли от чего.

То есть мы не знаем, как мы умрем. Но каждую смерть встречаем, конечно, как скорбь. Хотя христианская вера вдыхает в нашу душу очень сильные слова — у Бога нет мертвых. «Все живы у Бога», — говорит нам христианская вера. Сам Христос говорит нам: нет Бога у мертвых. «Бог ваш не есть Бог мертвых, но Бог живых».

Поэтому эта песня — «Черный ворон, что ты вьешься надо мной, ты добычи не добьешься, черный ворон я не твой…» — она именно о том. То, что ребята пели, александровцы. У Бога нет мертвых, у Бога все живы.

Теперь надо просить у Господа, чтобы души их во благих водворились, после земной жизни, по-разному продлившейся у них. Чтобы они после земной жизни, оборвавшейся в одночасье, вошли в некую иную реальность, чтобы у них было место в грядущем мире. Чтобы их ждал небесных покой. Дай им Бог этого. Церковь будет молиться все дни за них до 9 дня и далее.

Царствие Небесное, вечный покой ребятам, погибшим на своем боевом дежурстве, на своей войне, со своим оружием в руках, которое стреляет не менее сильно, чем автоматы и пулеметы.

Еще есть те, которые злорадствуют. Но об этих мы кое-что подумаем, но вслух не скажем. С этими отдельный разговор. А ребятам Царствие Небесное. Помолитесь и вы, дорогие христиане. Помолитесь вообще об умирающих, как у Достоевского пишется: «Хочешь Богу доброе дело принести, жертву, помолись Ему так: упокой, Господи того, кто в сию секунду пред тобой предстал».

Потому что умирают ежечасно, ежесекундно люди — иногда никому не нужные, всеми забытые. Если с другого конца земли какая-то душа помолится Богу о неизвестном человеке, это и будет великая любовь, великое утешение и умирающему, и живущему, и Господу Богу от того, что люди остаются людьми.

Скрепимся, переживем, дай Бог, в новом году не претерпевать таких тяжелых поражений.

Источник: http://www.pravoslavie.ru/99781.html

У бога все живы, или зачем молиться за усопших

Содержание:

Читайте также:  Как нужно сообщать детям о смерти

Как можно описать глубину потери родного человека? Пережить это очень тяжело. Многие впадают в сильнейшее уныние и теряют смысл жизни. Но православие каждому верующему дает надежду — на вечную жизнь, на пребывание в Царствии Небесном. Ведь у Бога все живы. Поэтому христиане верят в то, что после смерти они обязательно встретятся с близкими.

Молитва — связующее звено между живыми и мертвыми

В этом не сомневается и писательница Юлия Вознесенская. В своей книге под звучным названием «Мои посмертные приключения» ей удалось показать, насколько тесна связь между людьми — как между живыми, так и мертвыми, между родственниками и просто друзьями и знакомыми, теми, кто живет сейчас, и теми, кто умер десятки, а то и сотни лет тому назад.

Связь между людьми, пребывающими в разных мирах, поддерживается с помощью молитвы.

Верующие знают, что их родственники ушли не навсегда, потому что у Бога все живы. Они и дальше нуждаются в нашей любви и заботе. Вот только донести до них все это можно через молитву.

Православная Церковь учит, что через 40 дней после смерти определяется, где человек будет пребывать до Второго пришествия Христа. Но это еще не окончательное решение. Куда человек попадет — в Царствие Небесное или в ад — будет известно после Страшного Суда. Поэтому, даже если он не прошел мытарства, но за него молятся, есть надежда на спасение.

Как друзья и родные могут помочь усопшему?

В первую очередь, нужно молиться за этого человека и раздавать милостыню. Как молиться? Это вопрос в большей степени интимный, если относится именно к индивидуальной молитве.

Полезно читать по усопшим Псалтирь и Евангелие первые сорок дней после кончины, и столько же перед годовщиной — «Акафист за единоумершего». Также есть много молитв — родителей за детей, вдовцов за супругов, за всех православных христиан. Никто не отменял и индивидуальных прошений своими словами.

Молитва действительно приносит пользу как усопшим, так и живым. Огромную роль играет и молитва Церкви. Подавать записки можно только за крещеных в православии. Почему? Потому что как мы можем молиться за тех, кто еще при жизни не искал Христа?

В Церкви есть специальные службы, на которых поминают усопших, — панихиды. Также можно заказывать сорокоусты (поминовения на протяжении 40 дней), неусыпаемую Псалтирь (на 40 дней, полгода или год).

«Спасительный хлебушек»

Но особо важное значение имеет поминовение как живых, так и усопших, на проскомидии. За каждого поминаемого священник вынимает частицу просфоры и погружает ее в чашу для причастия со словами 

В книге «Мои посмертные приключения» Юлия Вознесенская символически показывает «действие» такой молитвы. 

Когда главная героиня блуждала на том свете, впадая в безволие и беспамятство, к ней начала прилетать птица, которая каждый день приносила белый хлебушек. После вкушения этой пищи героиня начинала вспоминать, кто она и куда стремится, ей хотелось становиться лучше, спасаться. Оказывается, это ее подруга подавала записки на проскомидию.

По молитвам святых… родственников

Но молиться могут не только живые, а и усопшие, которые пребывают с Богом. То, что в ином мире за нас молятся дедушки и бабушки (возможно, неоднократно с приставкой пра-) — совсем не выдумка. Вот только соответствует действительности она при условии: эти люди были верующими и заслужили у Бога особую благодать (стали святыми).

Получается, что если они еще при жизни стремились к Богу, то после смерти обрели особый дар — продолжать молиться за всех своих родственников.

Главная героиня книги «Мои посмертные приключения» после попадания в загробный мир встречается со своим дедушкой-священником, который в советское время пострадал за веру. Он — святой, поэтому особо усердно молится за внучку. Именно он умолил Бога вернуть душу героини в тело (чтобы она имела время покаяться).

Священномученик Евгений, так звали героя, вымолил не только внучку. Перед этим по его прошениям избавилась от адских мучений и его дочь, также он помог многим родственникам, которые жили до него.

В этом нет ничего странного: ко многим святым мы обращаемся каждый день, хоть они умерли сотни лет назад. И в том, что они нас слышат, нет никаких сомнений. Разве можно сомневаться, когда получаешь исцеление в болезни, помощь в различных житейских нуждах?

***

Все это еще раз подтверждает: у Бога все живы, поддерживать связь с усопшими мы можем через молитву. Каждая записка на проскомидию для них может стать тем спасительным хлебом, который помогал героине романа «Мои посмертные приключения» вернуть память и искать путь к Богу.

Источник: http://megapoisk.com/u-boga-vse-zhivy-ili-zachem-molitsja-za-usopshih

Ваши близкие живы у Бога. Как переживать смерть близкого человека

– Хочу привести пример. Я был знаком с одной бабушкой, она жила в частном доме вместе с соседкой. Кстати, попутно скажу по поводу воли Божьей о смерти. Эта бабушка мне рассказывала про своего мужа Георгия, который тоже недавно умер. Она рассказывала, что когда Георгий ушел на войну, они за него молились каждый день.

Вот, говорит, каждое утро встаю, детей бужу, – у неё уже дети были, – папа на войне, давайте помолимся. Они обязательно помолятся за него утром, обязательно вечером, и так всю войну. И он прошел всю войну, пришел живым, только небольшое ранение было. И вот, она дальше рассказывает – пришел Георгий, с войны, его встретили с радостью, – мы за тебя молились. Он – ну хорошо, хорошо.

Только гляжу, он молиться не собирается. Это советские времена, понятно, сорок пятый год. Потом сорок шестой. В церковь надо идти. Мне-то он не запрещает, а сам не идет, всё ему не надо. Я ему говорю – «Георгий, надо»! А он – «Тебе надо, ты и иди». Мы с утра с детьми молимся перед едой, а он не молится. Я говорю, – «Чего не молишься?». А он – «Тебе надо, ты и молись, мне это не надо».

И вот меня, говорит, такое зло взяло, – ах ты, такой-сякой, мы всю войну за тебя молились, ты живой вернулся. Она была уверена, что его Бог уберег. А у него работа была очень опасная, он работал на высоте где-то, и там часто бывали несчастные случаи. И она ему говорит, – «Смотри, не молишься, случится что-то с тобой, не дай Бог.

Я тоже тогда не буду за тебя молиться, свалишься с этой высоты, сам будешь, виноват, потому что не молился». А он ей говорит – «А что, если молиться буду – не свалюсь, точно?» Она отвечает – «Нет, тоже можешь свалиться, но тогда это будет воля Божья, но это мы уже перенесем нормально, значит – пришло время.

А вот если без молитвы свалишься, то тут уж извини, у нас такого утешения не будет». И рассказывала, что вот как-то с тех пор и он стал молиться. Ну, это я попутно вспомнил, хотя не об этом хотел рассказать.

И вот, великолепный пример разного подхода. У неё заболела дочка, она тоже была верующей. Рак. Болела, болела и в 40 лет умерла. Я часто к бабушке этой приезжал, и она всегда говорила про свою дочку без какого-либо отчаяния. «Её Господь забрал».

Но у неё была соседка, которая в церковь не ходила, ни во что не верила. У соседки сначала очень сильно заболел, а потом умер сын. И там была совершенно другая ситуация. Соседка, когда сын заболел, пошла в церковь. Она стала ходить не потому, что в этом была воспитана, а просто понадеялась, что это поможет.

Но это не помогло, и он умер, а она перестала молиться: «все равно ведь умер».

Вот вам два совершенно разных подхода к одинаковой ситуации. Вторая не жила, а мучилась после смерти сына: постоянно слезы, можно сказать, что заживо умерла. А первая нет, с юмором бабушка, хорошая такая. И я бы не сказал, что она не страдала, конечно, она тоже горевала. Но горевала как христианка – горе и печаль были, но была и уверенность, что дочка её у Бога.

Кстати, у этой бабушки отношение к своей смерти было такое же – у неё гроб был приготовлен на чердаке. Она говорила: «Вот гробик, ну а как же, надо ведь подготовиться». То есть, у неё было совершенно бодрое, оптимистическое отношение к смерти. Никаких сомнений, все ясно – она ходит в церковь, она исповедуется, она причащается.

Есть заповедь «Не сотвори себе кумира». Понятно, что под этой заповедью понимается не только язычество и идолопоклонство. Кумиром для человека является любая ценность, если она ставится выше, чем Бог. И этими ценностями может быть все что угодно – муж, ребенок, работа.

То есть, если у человека есть иерархия ценностей, в ней превыше всего должен стоять Бог, а потом уже все остальное. Оно, безусловно, тоже ценно, но должно быть вторым, третьим, четвертым. В этом случае любую утрату человек перенесет. С болью, с ранами, с потерей, но не погибнет.

Он не сломается, выйдет раненый после этой ситуации, но не убитый.

Но если в этой иерархии ценностей выше всего будет что-то другое, а Бог будет ступенью ниже, то, потеряв это, человек будет раздавлен потерей.

Поэтому, когда мы читаем Евангелие, где Христос говорит: «Кто любит мать или отца или чадо, больше, нежели меня, тот не достоин меня», – то первая реакция, и у меня такая была в свое время, – очень неприятное впечатление о том, что Господь требует любви к Себе больше, чем к родным.

Это воспринимается иногда так, как будто не надо больше никого любить. На самом деле, Господь говорит совсем о другом: любите, любите друзей, любите всех, но Меня любите больше, не потому, что Я хочу этой любви, а потому, что в этом ваша жизнь.

Потому что если Я буду превыше всего в вашей жизни, то вы не пропадете, вас в жизни ничто не сломает. Ведь даже если у вас отнимут в жизни что-то очень-очень важное, то главное всегда останется с вами. А если главным будет что-то другое, тогда конец.

Ведь если человек потерял то, что любит больше всего на свете, это пережить невозможно. А Бога потерять нельзя. «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, потому что в них нет спасения». Даже если я от Бога отвернусь – Он от меня нет.

Поэтому, все случаи, когда человек не выносит смерти близкого, говорят о том, что он нарушил заповедь и этот близкий стал для него кумиром. Он отдал кому-то в своем сердце место, предназначенное Богу.

И как можно помочь такому человеку?

У меня была одна прихожанка, она тогда еще была далека от Церкви, хотя и не была неверующей. Могла зайти в храм помолиться, но не жила этим. А ведь истинная вера, это то, чем человек живет. У этой женщины была дочка, которую она очень любила, настолько сильно, что просто жила ею. И была у них очень церковная бабушка-соседка Ксения.

Эта баба Ксения ей говорила: «Вот ты свою Машеньку так любишь, нельзя так любить сильно, ты, говорит, её слишком сильно любишь, ты вся ей, так нельзя». Она, естественно, тогда не понимала – а как же еще любить, кого еще любить. А бабушка говорит: «Надо Бога любить больше». – «Но я же верю, хожу в церковь»… И в её случае, слава Богу, что она все-таки нашла дорогу к храму.

Дочка эта умерла, и женщина, конечно, пережила это, только благодаря вере. И сейчас она очень верующая, и убеждена, что если бы не пришла в церковь, то не пережила бы всего этого. Мы и сейчас общаемся, она по-прежнему скорбит о дочке, её рана не заживает, но она скорбит по-христиански. То есть живет нормальной, полноценной жизнью, знает, для чего живет.

Но эти слова она всегда вспоминает, как баба Ксения была права.

Поэтому хочется сказать всем людям – пожалуйста, любите, друг друга, очень сильно любите друг друга, но Бога любите больше, чем кого бы то ни было! И тогда вы никого не потеряете, потому что в Боге все сохраняется. Все наши родные, близкие, они для неверующего человека потеряны, лежат в могиле и все. А для верующего – они с Богом.

– Батюшка, а что делать, в том случае, когда человек уже ушел к Богу, а у тебя остались с ним какие-то незавершенные, неразрешимые ситуации? Например, ты его чем-то обидел, и теперь не можешь попросить прощения, или он тебя обидел, и ты не можешь избавиться от чувства обиды?

– Мне кажется, что второй случай сложнее первого. Ведь если я перед ним виноват, то я живу и у меня есть огромная возможность вину искупить – молитва за усопшего. Это такое благодеяние для него, что неизвестно можем ли мы сделать столько хорошего для человека при жизни, сколько может молитва за него, усопшего…

Но если мы на него обижены, и основания вполне серьезные, тогда это гораздо сложнее. Ведь сердцу не прикажешь, и я даже не могу сказать ничего, кроме того, что надо делать все, чтобы эту обиду преодолеть и стать выше неё.

Хотя усопших, мне кажется, легче простить, потому что сама мысль о том, что этот человек умер, тем более – часто человек умирает при очень мучительных обстоятельствах – и уже за одно это его становится жалко. А если человека жалко – ты уже, считай, его простил.

Невозможно злиться долго, ведь его тебе уже жалко.

https://www.youtube.com/watch?v=XLWFrQveopM

Мне многие люди не про усопших, а про живых приходят и каются: «Батюшка, простите, вот этот человек сделал пакость, а я его простить не могу. Как вспомню про него – у меня все вскипает, и я каюсь в этом, но ничего не могу с собой поделать».

Читайте также:  Рады сообщить, что благодаря труду волонтеров нам удалось перевести на украинский язык большинство материалов сайта мемориам.

Я всегда спрашиваю: «А вы хотели бы его простить или нет? То есть, это сознательная позиция или то, что помимо нашей воли?» В глазах Божьих важны мои намерения – важнее того, что у меня получилось. Человеческое намерение в глазах Божьих, огромную-преогромную ценность имеет. «Господь дело приемлет и намерения целует».

Конечно при условии, что эти намерения искренни, что человек в душе действительно хотел бы этого. И это относится ко всему, в том числе и к прощению.

Представьте себе, что какой-то человек нанес вам физическую травму – сломал руку, потом попросил прощения, и вы его простили. Но разве рука сразу срастется после этого? Нет, вам еще долго придется ходить в гипсе.

И душа точно так же – если вам кто-то оставил вмятину на душе, и вы его простили, но душа как болела, так и продолжает болеть. И очень часто эту душевную боль мы принимаем за отсутствие прощения.

Надо подождать, пока душа заживет.

Все наши внутренние движения должны сопровождаться молитвой. Как только поймали себя на том, что опять вскипает обида, мы должны молиться и говорить так: «Господи, не прими эту мою внутреннюю боль как непрощение, я простил его, но пока душа моя еще болит, а ты, Господи, врачуй эту рану, потому что я знаю – ты можешь её врачевать». И Он уврачует рану, пусть и не сразу.

По отношению к мертвым мы должны делать то, что в наших силах. Боль, которая во мне, угасить не в моих силах, но написать записку и пожертвовать соответственно в храме за упокой его души – это в моих силах. Делая это, я свидетельствую перед Богом о своих намерениях. О том, что я реально хочу это преодолеть.

Не позволять недоброму чувству диктовать нам наши поступки. Пусть мы не властны над своими чувствами, но властны в своих действиях.

Поэтому, если во мне вскипела неприязнь к человеку, то это не мое, это от дьявола, я в этом не виноват. Но если я начинаю плохо отзываться о человеке – это уже мое и за это я отвечаю перед Богом.

Если я сдержался и сказал даже какое-то доброе слово, то и это мое.

– Часто в случае гибели любимого человека, люди очень злятся на весь свет. На тех, например кто, якобы, не усмотрел, на врачей, которые операцию сделали. То есть возникает обида и даже агрессия на тех, кто якобы виноват в смерти человека.

– Мне кажется, понятно, что это недоброе и нехристианское чувство. Хотя, я бы сказал, что должна быть золотая середина.

Сосредотачиваться на этом мстительном чувстве, на возмездии, на жажде справедливости – будет неправильно, но и наоборот, мне кажется, когда говорят что «Все в руке Божьей», и «Бог им всем судья», и никаких претензий ни к кому нет – мне кажется, это не обязательно.

В принципе, люди должны отвечать в этой жизни за все и, если скажем, преступник оборвал жизнь близкого мне человека, и если у меня есть возможность сделать так, чтобы он был наказан, то надо это делать. Это не противоречит христианству.

Если врач напился и зарезал близкого мне человека на операционном столе, – то если я это точно знаю, не стоит делать всей целью дальнейшей жизни уничтожение этого врача, но при этом нужно использовать возможность сделать, так, чтобы этот врач больше не мог «лечить» таким же образом других людей.

Нужно только помнить, что это уже не решающее, не главное – покарать того кто, вольно или невольно виноват в смерти близкого человека. Но в то же время, повторю, махнуть рукой и оставить всё естественному течению обстоятельств – тоже совсем не обязательно. Это и есть золотая середина.

– Батюшка, скажите напоследок несколько слов для тех, кто сейчас, возможно, находится в переживаниях, в подобной тяжелой ситуации.

– Я понимаю, что говорить о горе, о страдании, всегда очень рискованно, чтобы не получилось фальшиво. Иногда приходится встречать очень сильно страдающих людей, ведь мы, священники, бывает, причащаем людей за несколько часов до смерти. Или приходим к человеку, который годами лежит прикованный к постели.

И вот, очень многие слова, которые я сейчас говорю, – они не работают в этой ситуации. Они не работают, потому что очень легко говорить какие-то правильные слова о страдании, о смерти, когда тебя это лично не касается.

Я часто с этим сталкивался – когда сидит человек, я с ним разговариваю, и понимаю, что я не могу ему говорить, что надо терпеть, нести свой крест, зато на том свете будет хорошо. И не от того, что я в это не верю, – просто иногда чувствуешь, что в этой ситуации ты не имеешь права об этом говорить.

Потому что у тебя все хорошо, а у человека плохо. И думаешь – он тебе об этом иногда не скажет напрямую, но в глазах его читается такая мысль: вот ты сейчас тут со мной поговоришь, потом встанешь и пойдешь, здоровый, к своим детям, своей семье, а я буду здесь лежать в гное своем и мучиться.

И понимаешь, что на самом деле очень важно – кто говорит все эти правильные слова и в каких обстоятельствах.

Я для себя вижу путь не столько говорить людям о каких-то правильных вещах, сколько помогать человеку встретится с реальным Христом. Потому что Христос, в отличие от меня, действительно страдал. Он живет и действует среди нас.

И в этом великое отличие христианства от любой другой религии. Ведь ни одна религия мира не знает страдающего Бога.

Все религии мира говорят о милости Божьей, о том, что Господь добр, что любит человека, но при этом закон любой монотеистической религии в том, что Бог существо блаженное, что он не может страдать по определению, потому что страдания – это всегда знак некоей ущербности, некоего несовершенства, а Бог это совершенный Абсолют. И тогда мы с вами сталкиваемся с таким парадоксом, что Бог блаженствует, ему там хорошо, а мы тут страдаем и мучаемся. А Он нас очень любит и ему хорошо, а нам плохо, потому что Ему плохо быть не может. И вот из этого противоречия невозможно выйти, оно неразрешимо. И только христианство говорит о том, что любовь Божья настолько велика, что Он сам стал человеком для того, чтобы страдать вместе с людьми, и прошел через все самые страшные страдания, которые только можно – из любви к нам. Бог страдать не может, но человек страдать может и, даже более того, он в этом мире обречен на страдания. И Бог, любя человека, становится Сам человеком, чтобы получить возможность разделить страдания вместе с человеком. В этом и есть главная истина христианства.

Именно сегодня звучали слова Евангелия: «Так возлюбил Бог мир, что отдал сына Своего единородного, чтобы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную».

И поэтому когда Бог говорит человеку, что надо в этой жизни пройти через страдания и смерть, а если кто-то не знает нашей истории и, сомневаясь, ответит: «Господи, а ты сам пробовал?» Он скажет: «Пробовал.

Посмотрите на крест, посмотрите на Голгофу, Я через это все прошел, Я могу вам это говорить».

Любовь всегда означает сострадание. Сострадать может только тот, кто может страдать и именно для того чтобы любить во всей полноте. И мы должны знать, что в любом страдании, которое есть на свете, вместе со мной страдает и Иисус Христос.

Лежу ли я на постели больной, мучаюсь ли – вместе со мной страдает Иисус Христос, умираю я – и вместе со мной умирает Иисус Христос. Он всегда разделяет страдания вместе со мной. И мне хочется пожелать, чтобы вы поверили в это.

А если это трудно сделать, то хотя бы над этим подумали.

© Memoriam.ru

( 2 голоса: 5 из 5 )

Источник: http://www.grozniedni.ru/main/perezhit_smerti/vashi_blizkie_jivy_u_boga.htm

У бога всі живі

Це безсумнівна і незаперечна істина нашої віри, яку відкрив Спаситель. В Євангеліях від Матея, Марка та Луки читаємо, як Христос викрив садукеїв у тому, що вони не вірили у воскресіння.

А про мертвих – що вони воскреснуть – хіба ви не читали про той кущ в книзі Мойсея, як ото Бог сказав до нього: «Я – Бог Авраама, Бог Ісаака й Бог Якова!». «Він Бог не мертвих, а живих.

Тож дуже ви помиляєтеся», — мовив до них Ісус.

Та більше того, у відомій і думаю чи не всім християнам добре знаній притчі про багача і Лазаря, Спаситель просто, доступно і зрозуміло для всіх говорить про існування потойбічного життя. Так! Він не об’являє пророцтво про майбутнє, про те, що має статися, а про те, що вже відбулося.

Отже, вже було лоно Авраама – місце радості і щастя, – куди по своїй смерті була оселена душа Лазаря (бо ж тіло залишилося в землі), і ад, куди по своїй смерті потрапила душа багача.

І ще, оскільки є позагробове життя і місце радості, то там і по нині знаходиться душа великого Старозавітного святого патріарха Авраама, іменем якого Господь назвав це місце.

А де знаходяться душі наших рідних, друзів, приятелів, та й усіх померлих? Повну відповідь на це важливе запитання отримаємо всі на Страшному Суді.

Та поки ми ще в дорозі до нашої смерті, всім своїм життям до нашого кінця, до переходу у вічність і змагаємо у боротьбі з гріхом, від якого походить все і всяке зло, – щоб якнайбільшою мірою здолати його.

Це і є єдиний і спасенний шлях, який веде до лона Авраамового.

А за душі померлих, за наукою Христа, який закликав молитися за всіх, необхідно молитися. За них (у Бога всі живі) і заради Божого милосердя до них творити діла милосердя до ближніх. Це допомагає їм у вирішенні їхньої тимчасової і в майбутньому вічної долі, і полегшує муки тих, хто в аду.

Ось як це потверджує надзвичайно цікава (одна із багатьох подібних) історія видіння одного афонського монаха.

… Закінчилася Літургія поминальної суботи. Одні віряни почали виходити з храму, а інші ще залишилися і підійшли ближче до столика, на якому були їхні пожертви. Вони замовили ще окремі коротенькі відправи-панахиди. Почалася відправа.

У цей момент монах, який був на клиросі (місце дяка і нижнього хору), враз побачив, як багато людей почали заходити до храму через двері, вікна і стіни. Їхні постаті були прозорі. Вони вщент наповнили весь храм. Там були жінки, мужчини, юнаки, дівчата і діти.

Серед них виділялися священики, єпископи, імператори, воїни, прості робітники, бідні та нещасні. Всі вони тіснилися і було добре видно, що намагалися якнайближче підійти до панахидного столика, але чомусь не могли. Їх було так багато, що кілька живих самі серед них виглядали якби намальованими на тлі тих прозорих фігур.

Вони мовчки підходили і ставали біля вівтаря. Одні з них ніби приклоняли коліна, інші схиляли свої голови, якби очікуючи вироку. Діти простягували свої руки до свічок на столику і до рук живих, що молилися.

Ось диякон взяв записки і почав читати написані на них імена. Здивуванню монаху не було меж, коли він побачив, як поривистим радісним рухом виділялася то одна, то інша постать.

Вони підходили до тих, хто їх згадав, ставали поряд з ними, дивилися на них очима повними любові і радісного умиротворення.

Очевидцеві здалося, що в руках духів появилася духовна палаюча свічка і вони самі, молячись разом з тими, що молилися за них, світилися незвичайними радісними променями.

А в міру того, як прочитувалося кожне ім’я, з натовпу безмовних постатей все більше виділялося радісних фігур. На кінець, коли всі записки були прочитані залишилося багато не записаних і не згаданих засмучених, з опущеними додолу головами.

Вони виглядали, як прибулі на загальний празник, про яких забули ті, які могли запросити і згадати їх під час цього великого для них торжества.

Деякі з душ з тривогою час від часу поглядали на двері, ніби очікуючи, що може ще прийде близька їм людина і покличе їх в свою чергу.

Та ні, нові обличчя не появлялися, і незгаданим залишилося радіти тільки радістю інших, котрих згадали ті, що прийшли в храм до єднання з ними в молитві любові.

Спостерігаючи це видіння, монах побачив ще чуднішу картину.

У той час коли виголошували слова «Благословенний Ти, Господи, навчи мене оправданням твоїм», або слова «Сам, Господи, упокій душі усопших рабів Твоїх», видно було, як обличчя живих просвітлювалися однаковим світлом з обличчями померлих, як їхні серця зливалися в одно загальне серце, як сльози не смутку, а радості, текли з очей тих, хто ще був у тілесній обгортці, і в той же час якою гарячою любов’ю, безмежною відданістю світилися душі померлих.

А коли при хмарках диму благоговійного кадила, при струмках променів від палаючих свічок зазвучав дивний молитовний заклик: «Зі святими упокій…», чернець побачив, як вся Церква, як одна людина стала на коліна і духи, імена яких пом’янули, молилися і за присутніх, і за себе, а ті, котрих забули, молилися тільки за себе.

На цьому відправа завершилася. Постаті духів зникли .А на обличчях живих, котрі були ще в храмі було добре видно неземний спокій і внутрішнє духовне вдоволення.

Припустити можна було тільки одне: з ласки Творця, вони в молитві відчули і пережили реальну зустріч з померлими, за яких молилися.

Такої зустрічі в Поминальну суботу, в задушні дні та й в кожній нашій молитві, чекають всі, хто від нас відійшов в інший світ, які нас любили, і яких ми любимо.

Господи, упокій душі померлих слуг Твоїх!

Источник: https://risu.org.ua/ua/index/blog/73335

Ссылка на основную публикацию