Смерть — это не конец, а дверь в вечную жизнь

Профессор медицины Роберт Пол Ланц: смерть — это не конец

Профессор медицины Роберт Пол Ланца, известный своими исследованиями в области изучения стволовых клеток и клонирования, является также создателем новой научной теории — биоцентризма. Одну из его статей на эту тему мы предлагаем вашему вниманию

Профессор медицины Роберт Пол Ланца, известный своими исследованиями в области изучения стволовых клеток и клонирования, является также создателем новой научной теории — биоцентризма. Одну из его статей на эту тему мы предлагаем вашему вниманию.

Жизнь — это приключение, которое превосходит наше обычное линейное мышление

После смерти своего старого друга Альберт Эйнштейн сказал: «Бессо покинул этот странный мир немного раньше меня. Это ничего не значит. Таким людям, как мы, известно, что различие между прошлым, настоящим и будущим — только упрямая навязчивая иллюзия».

Новые данные также подтверждают, что Эйнштейн был прав: смерть — это иллюзия.

Наш классический способ мышления основан на убеждении, что мир имеет объективное существование, независимое от наблюдателя. Но множество экспериментов показывает, что все как раз наоборот. Мы считаем, что жизнь есть только активность углерода и смеси молекул: какое-то время мы живем, а затем гнием в земле.

Мы верим в смерть, потому что нас учили, что мы умираем. Кроме того, конечно, потому, что мы ассоциируем себя с нашим телом, и мы знаем, что тела умирают. Конец истории. Но биоцентризм, новая теория, касающаяся всего, говорит нам, что смерть не может быть оконечным событием, как мы думаем.

Удивительно, что если добавить жизнь и сознание в уравнение, можно объяснить некоторые из самых больших загадок науки. Например, становится понятно, почему пространство и время — и даже свойства самой материи — зависят от наблюдателя.

Также становится понятно, почему законы, силы и константы вселенной кажутся идеально подобранными для существования жизни.

Пока мы не осознаем вселенную в наших головах, попытки понять реальность останутся дорогой в никуда. Взглянем на погоду «снаружи»: вы видите голубое небо, но клетки вашего мозга могут быть изменены так, что небо будет выглядеть зеленым или красным.

В действительности, с использованием генной инженерии мы могли бы сделать так, что все красное будет вибрировать или издавать шум, или даже вызывать у вас сексуальное желание, как это происходит у некоторых птиц. Вы думаете, что сейчас светло, но ваши мозговые токи могут быть изменены так, что вы увидите сумерки.

Вы думаете, что сейчас жарко и влажно, но для тропической лягушки погода кажется холодной и сухой. Это логика применима практически ко всему. Итог: то, что вы видите, не может присутствовать без вашего сознания.

По правде говоря, вы не можете увидеть что-либо через кости, которые окружают ваш мозг. Ваши глаза — это не порталы в мир. Все, что вы видите и испытываете прямо сейчас, даже ваше тело, это вихрь информации, происходящий в вашем уме.

Согласно биоцентризму, пространство и время не являются жесткими, холодными объектами, как мы думаем. Взмахните рукой в воздухе: если вы уберете все, что останется? Ничего. То же самое относится и ко времени.

Пространство и время являются просто инструментами для размещения всего.

Рассмотрим знаменитый эксперимент с двумя щелями. Когда ученые наблюдают прохождение частиц через две щели в барьере, частица ведет себя как пуля и проходит через одну щель или через другую.

Но если не наблюдать, она действует как волна и может пройти через обе щели одновременно.

Итак, как может частица изменять свое поведение в зависимости от того, смотрите вы на нее или нет? Ответ прост: реальность — это процесс, который включает в себя ваше сознание.

Или, например, возьмем знаменитый принцип неопределенности Гейзенберга. Если действительно существует мир снаружи, где частицы хаотично скачут, то мы должны быть в состоянии измерить все их свойства. Но мы не можем. Например, точные положение и импульс частицы не могут быть известны в одно и то же время.

Так почему для частицы должно иметь значение, что вы решили заняться измерениями? И как пары «квантово запутанных», то есть имеющих общее происхождение, частиц могут мгновенно связываться друг с другом из противоположных концов галактики, как будто пространство и время не существуют? Опять же, ответ прост: потому что они не находятся просто «снаружи» — пространство и время являются инструментами нашего ума.

Смерть не существует во вневременном, внепространственном мире. Бессмертие не означает бесконечное существование во времени, но находится вне времени вообще.

Наш линейный способ мышления о времени не согласуется также и с другим рядом недавних экспериментов. В 2002 году ученые показали, что частицы света, фотоны, знали заранее, что их далекие близнецы будут делать в будущем. Они проверили связь между парами фотонов.

Они прерывали движение одного фотона, и он должен был решить, станет ли он волной или частицей. Исследователи увеличивали расстояние, которое требовалось другому фотону, чтобы добраться до своего детектора. При этом они могли поместить на его пути поляризатор, чтобы предотвратить его превращение в частицу.

Каким-то образом первая частица узнавала, что исследователь собирается сделать, до того, как это происходило, на расстоянии, мгновенно, как если бы не было ни пространства, ни времени между ними. Она решала не становиться частицей даже до того, как ее близнец встречал поляризатор. Не имеет значения, как мы проводим эксперимент.

Наш ум и его знание — единственное, что определяет, как ведут себя частицы. Эксперименты последовательно подтверждают эффект зависимости от наблюдателя.

Удивительно? Рассмотрим еще один эксперимент, который был недавно опубликован в престижном научном журнале «Science». Ученые во Франции, направляя фотоны в аппарат, продемонстрировали, что их действия могли задним числом изменить то, что уже случилось в прошлом.

Когда фотоны достигали разветвления в аппарате, они должны были решить, следует ли вести себя как частицам или как волнам при попадании в расщепитель луча. Позже, после того, как фотоны проходили разветвление, экспериментатор мог случайно включить или выключить второй расщепитель луча.

Оказывалось, что решение наблюдателя в этот момент определяло, как частицы поступали, проходя разветвление раньше. Иначе говоря, в этот момент экспериментатор выбирал свое прошлое.

Конечно, мы живем в этом же самом мире. Но критики утверждают, что такое явление ограничено микромиром. Однако такое представление о двух мирах (то есть один набор физических законов для мелких объектов, а другой для остальной вселенной, включая нас) не имеет никакого основания и в настоящее время оспаривается в лабораториях по всему миру.

Несколько лет назад исследователи опубликовали статью в журнале «Nature», показав, что квантовое поведение проявляется в повседневной реальности.

Пары вибрирующих ионов были коаксильно совмещены для их «запутывания», и их физические свойства оказались связаны, когда они были разнесены на большие расстояния («жуткое дальнодействие», как сказал об этом Эйнштейн).

Другие эксперименты с огромными молекулами, так называемыми «фуллеренами», также показывают, что квантовая реальность выходит за пределы микромира. А в 2005 году кристаллы KHC03 продемонстрировали эффект «запутанности», будучи полдюйма высотой — таким образом, квантовое поведение проявляется в обычном мире человеческого масштаба.

Мы отрицаем идею нескольких вселенных из сериала Star Trek как фантастику, но оказывается, в этом популярном жанре есть нечто большее, чем только фрагменты научной истины. Одним из известных аспектов квантовой физики является то, что наблюдения совершенно не могут быть предсказаны. Вместо этого есть ряд возможных наблюдений, имеющих различные вероятности.

Одно из главных объяснений, теория «многих миров», утверждает, что каждое из этих возможных наблюдений соответствует отдельной вселенной («мультивселенная»). Есть бесконечное число вселенных, и все, что теоретически могло случиться, в какой-то вселенной происходит. Смерть не существует в каком-то реальном смысле в этих сценариях.

Все возможные вселенные существуют одновременно, независимо от того, что происходит в любой из них.

Жизнь — это приключение, которое превосходит наше обычное линейное мышление. Когда мы умираем, мы делаем это не в матрице законов механики бильярдного шара, но в матрице неизбежной жизни. Жизнь имеет нелинейную размерность; это как многолетний цветок, который возвращается, чтобы цвести в мультивселенной.

«Влияние чувств», — сказал Ральф Уолдо Эмерсон, — «у большинства людей одолело разум до такой степени, что стены пространства и времени стали казаться твердыми, реальными и непреодолимыми, и говорить о них легкомысленно является в мире признаком безумия».

источник на английском языке: www.psychologytoday.com

Источник: https://econet.ru/articles/63951-professor-meditsiny-robert-pol-lants-smert-eto-ne-konets

Является ли смерть концом всего?

Смерть — это осознанная необходимость? Благо? А ведь никто не может знать, что будет после смерти… возможно, земная жизнь это экзамен, после сдачи которого мы попадаем в хорошее или плохое место, имеет значение не столько то, завершена ли работа, а ее ценность.

Каждому экзаменуемому надо быть готовым к тому, что звонок объявит ему о том что, предоставленное ему время закончилось. Каждый человек должен быть готов в любой момент к тому, что однажды будет «отозван» и он.

И будет ли нам дана еще одна жизнь в реинкарнации или нет…

Что такое смерть?

Смерть — это то, что навсегда. Смерть — единственное, что в жизни гарантировано.

Или смерть есть начало новой жизни? Не зря же есть фраза «жизнь после смерти». Что такое смерть, если верить этой фразе? Смерть – это дверь в новую жизнь. Людям свойственно чувство страха и знаком страх смерти, ведь смерть – это неизвестность.

Враг человечества — смерть?

Надо признать, что людям известна только одна сторона смерти – негативная.

Для подавляющего большинства людей смерть – это страшное событие, конец, уничтожение, которое лишает человека радостей земной жизни (даже если для кого-то жизнь эта была не слишком-то радостной) или любимого человека – если из жизни уходят наши близкие, а не мы сами.

Почти никому из нас, воспитанных в духе материализма, не приходит в голову, что в природе нет такого понятия, как «конец». В природе есть только преобразование одной энергии или формы в другую, возможно, невидимую в физическом мире, но все равно не прекращающую свое существование.

Страх смерти

В религии страх перед смертью “нейтрализуется” верой в бессмертие души. В нашу эпоху вера в бессмертие души стала возрождаться в новых формах (например, можно вспомнить любопытнейшую работу американского ученого Р. Моуди “Жизнь после жизни”).

Но при всей утешительности такого рода воззрений после непродолжительных размышлений с грустью осознаешь что если душа отделится от своего обжитого родного тела, то это и будет смерть человека как существа телесно — духовного.

Без тела человеческое сознание будет беспомощным, бездеятельным… Да и будет ли?

Стихийное, инстинктивное признание ценности жизни, вызывает у людей реакцию против смерти. Психика человека не может смириться со смертью. Потому смерть вызывает у человека безысходную печаль, невыносимое страдание.

“Неизбежность смерти — наитягчайшая из наших горестей”, — говорил французский мыслитель XVII столетия Вовенгарг. Трудно с ним не согласиться. Страх смерти естественное и как не парадоксально, полезное в известной степени чувство. Страх смерти служит предупреждением о надвигающейся опасности.

Утратив его люди как бы теряют свою защитную броню. Сдерживая людей от поступков и действий, связанных с опасностью для жизни, страх способствует сохранению человеческого рода. Однако страх в то-же время оказывает угнетающе воздействие, потому как человек вместо того чтобы остерегаться какой-то опасности, начинает бояться всего.

Он осознает, что смерть неизбежный удел всего живого.

Плата за совершенство

У русского философа Н. Страхова есть оригинальное сочинение “Мир как целое”, в котором одна из глав называется “Значение смерти”.

“Смерть — это финал оперы, последняя сцена драмы — говорит автор — как художественное произведение не может тянуться без конца, но само собою обосабливается и находит свои границы, так и жизнь организмов имеет пределы.

В этом выражается их глубокая сущность, гармония и красота, свойственная их жизни. Если бы опера была только совокупность звуков, то она могла бы продолжаться без конца, если бы поэма была только набором слов, то она также не могла иметь никакого естественного предела.

Но смысл оперы и поэмы, существенное содержание требуют финала и заключения”.

Мысль любопытная. В действительности в хаосе нет ни начала ни конца. Лишь организованные тела способны развиваться в определенном направлении. Но всякая организация имеет предел своего совершенствования. После достижения его, остается или сохранять устойчивость, или деградировать.

Смерть -это осознанная необходимость. Полнейшая наша не свобода. Высшая мера наказания, к которой мы приговорены равнодушной природой. Однако существует и другая прямо противоположная точка зрения.

«Признаем чистосердечно, что бессмертие обещают нам только Бог и религия: ни природа, ни наш разум не говорят нам об этом… Смерть — не только избавление от болезней, она — избавление от всякого рода страданий”. Так считает М. Монтеня.

Неизвестность в отношении смерти

Возьмем две альтернатив:

1. После смерти у человека сохраняется часть его сознания, однако все физические аспекты его существования теряются.

2. Смерть прекращает наше существование. Человеческое сознание уничтожается вместе с телом. Умер и ВСЕ.

Эта неизвестность, что же с нами будет после смерти, представляет серьезную проблему. Чтобы жить так, как я считаю разумным, я предпочел бы точно знать. Если бы истинным я считал 1 вариант, я стал бы жить иначе, чем в том случае, если истинный — вариант 2. Их невозможно объединить, они несовместимы. Цели, которые я поставил бы перед собой, различаются для каждого из вариантов.

Жить пребывая в состоянии неопределенности не подходит. В этом случае неизвестность будет плохим фундаментом для принятия разумных решений на всю жизнь. Не страшно, если мне не известно, какая будет погода на следующей неделе.

Однако неопределенность насчет смерти делает долгосрочное планирование почти невозможным, остается лишь подавить свою сознательность, часто смотреть телевизор и приписав себя к окружающему обществу, не принимать собственных решений.

Подумай об этом — если бы ты знал и был совершенно уверенным в том, что будет с тобой после смерти, как изменило бы это твою сегодняшнюю жизнь?

Пребывать в сомнениях — не самый лучший вариант. Лучше выбрать тот или другой путь и ошибиться, чем находится в сомнениях ничего не делая.

А если смерть это конец?

Читайте также:  Как нужно сообщать детям о смерти

…Увы, все мы, жаждем не только познания но и утешения, понимание блага смерти для торжества биологической эволюции навряд ли может помочь нам радостно ожидать прекращения своей бесценной для нас и единственной во веки вечные личной жизни. А против неизбежности вечного бытия после мимолетного пребывания на свете остается одно лишь противоядие — жить, так сказать, на всю катушку.

“Если вместе со смертью — пишет В.

Бехтерев — навсегда прекращается существование человека, то спрашивается, к чему все эти заботы о будущем? К чему в конце концов, понятие долга, если существование человеческой личности прекращается вместе с последним вздохом? Не правильно ли, в таком случае, ничего не искать от жизни и лишь наслаждаться теми утехами, которые она нам предоставляет, потому как после нашей смерти все равно ничего не останется.

Вот почему ум человека не хочет мирится с мыслью о полной смерти человека за пределами его земного бытия, и различные религиозные верования создают образы бесплотной души существующей за гробом человека в форме живого бестелесного существа, а мировоззрение Востока создало идею о переселении душ из одного существа в другие.”

Смерть — это не конец

Наука сегодня, вслед за религией приходит к выводу: смерть — это не конец, а скорей переход из одного состояния в другое. Научные приборы фиксируют — за физической смертью что-то есть. Учеными было сделано уникальное открытие: после смерти энергетика человека не исчезает еще на протяжении нескольких дней, а ее характер имеет прямую связь с причиной смерти.

С научной точки зрения — отрешенного от наших личных переживаний и страхов — смерть представляется как регулятор и организатор жизни. Любые организмы, в благоприятной среде размножаются в геометрической прогрессии.

Этот мощнейший “напор жизни” довольно быстро превратил бы земную биосферу в кишащий сгусток организмов. К счастью одни поколения освобождают арену жизни для других. Только в этой схеме залог эволюции организмов.

Академик Наталья Бехтерева считает: видения людей переживших клиническую смерть, это не галлюцинация.

Д-р психологии из Университета Аризоны профессор Гарри Шварц уверен: «Смерти нет. Существует трансформация, переход из одного состояния в другое. Подобно тому как гусеница не умирает, а превращается в бабочку, так и тело, разлагаясь физически, в действительности высвобождает энергию, и трансформируется в другое состояние».

«Смерть включена в программу жизни. Если бы не было смерти, не было бы и жизни», – утверждает Нобелевский лауреат Роберт Хорвиц, который открыл механизм самоубийства клеток.

Существует ли душа?

Всегда говорится о существовании души после смерти, но не говорится о существовании самой души. Может, она не существует? Потому следует обратить внимание на это понятие.

В этом случае стоит перейти к научным фактам. Весь мир — природа, земля, вода, космос и т. д. — состоит из атомов, молекул. Однако ни один из элементов не может чувствовать, рассуждать и развиваться. Если говорить о существовании жизни после смерти, доказательства можно взять исходя из этого рассуждения.

Конечно, можно говорить о том, что в теле человека имеются органы, являющиеся источником всех чувств. Не следует также забывать о мозге человека, отвечающего за разум и ум. В этом случае возможно сравнить человека с компьютером.

Последний гораздо умней, однако он запрограммирован на определенные процессы. В наше время активно начали создаваться роботы, но у них нет чувств, хотя сделаны по человеческому подобию.

Исходя из рассуждений, можно говорить о существовании души человека.

Также возможно в качестве еще одного доказательства вышесказанного привести зарождение мысли. У этой части человеческой жизни нет никакого научного начала. Можно сколько угодно времени изучать различные науки и «лепить» мысль из всех материальных средств, но ничего не получится. У мысли нет материальных основ.

• Наверное, главное в жизни это то, после чего не страшно подвести итог этой жизни.

Источник:

Опубликовал: Виктор Петров

Источник: http://male.mediasalt.ru/yavlyaetsya_li_smert_koncom_vsego

Ведь смерть – это ещё не конец, правда?

Возможно, то, что я сейчас расскажу, это лично мой опыт, который кто-то из вас уже пережил, кто-то разделит, а кто-то останется безучастным. Но это то, что заставляет меня остановиться и осознать, что я действительно живу, живу здесь и сейчас, что это МОЯ ЖИЗНЬ.

Просматривая старые фотографии, пожелтевшие от бесконечных сражений с быстротечным временем, листая семейный помянник, с вписанными еще бабушкой именами, слыша в новостях: «Жертвами аварии стало 32 человека, среди которых 5 детей…», на минуту невольно замираешь.

А ведь эти люди прожили свою жизнь, кто-то готовился ко встрече с Вечностью, а для кого-то она стала открытием, кто-то надеялся еще разобраться в том, что же две с небольшим тысячи лет назад произошло  в Иерусалиме, а кто-то и вовсе этим не интересовался, строил дом, растил детей. Так или иначе, их время пришло. Неожиданно. Без приглашения.

И с этого мгновения река жизни всего остального мира потекла дальше, а их уже нет с нами.

Несколько лет назад время остановилось и для моей бабушки. Серым февральским утром тревожно зазвонил телефон, и после этого звонка в мире стало холодно и пусто. Холодно – от потери, пусто – от незаменимости человека. И только пронизывающая боль убеждала сопротивляющееся  сознание, что это правда, что это произошло.

Я очень надеюсь, что вы почувствовал на себе такую любовь, какая была у меня до момента ухода родного человека. Надеюсь, вы тоже видели бесконечно любящее сердце, которое готово простить и принять все. Говорят, что любовь бабушек и дедушек намного сильнее любви родителей.

Я не знаю, насколько это правда, не представляю, как это  измерить, но могу сказать, что само слово «любовь» стало мне понятно в полной мере только благодаря бабушке. Возможно, чтобы научиться самому любить, нужно увидеть перед собой пример живой, неподдельной, искренней любви. Любви, которая напоминает непокоренный пик, маячащий в сознании всю жизнь.

Есть надежда, что и ты когда-то дойдёшь до этой вершины, а на данный момент твоя собственная высота ещё впереди.

Думая о бабушке, я словно перебираю в копилке воспоминания, понимая сейчас, что то, что было когда-то для меня обыденностью, рутиной, сейчас превратилось в бесценные воспоминания, которые не продашь и не купишь ни за какие драгоценности мира. Ведь разве можно купить любовь или память о ней?

Всю свою жизнь бабушка, или бабочка, как я ее всегда звала, много и красиво вышивала.

Еще маленькой я видела, как к нам в дом приходили какие-то неизвестные мне женщины и перерисовывали через стекло и тонкую бумагу те узоры, которые еще пару дней назад так искусно выводила на ткани ее рука.

На пенсии это увлечение стало возможностью скоротать долгий зимний вечер. В последние минуты своей жизни она тоже вышивала. На этот раз большую столовую скатерть. Вышивала для меня.

Именно она ставила меня маленькую на стул перед образом «Троеручицы» и вслух читала «Отче наш».

Нет, бабуля не была совершенным человеком, идеалом, но вот только с ней было по-настоящему хорошо и спокойно, только рядом с ней я понимала, что никто и никогда не сможет меня так любить, что какая бы  я ни была, я ей нужна. Нужна, возможно, так, как никому больше.

На ее похороны пришло такое огромное количество людей, что одним приходилось выйти, чтобы другие смогли отдать ей последнее целование. Среди множества пришедших я не знала и десятой части, но они все знали меня.

Каждый из них подходил ко мне и говорил, что бабушка обо мне часто говорила, что очень ждала, очень любила. Когда вам это скажет один человек, вы с ним просто согласитесь.

Но мне об этом говорили все, хотя многие видели меня в первый раз, и я поняла, что  многие истории, которые они знали от моей бабушки, получили живое воплощение в моем лице.

Память часто возвращает вечер, когда мы обе были ещё на одном берегу реки жизни. Я набрала ее номер, но к телефону никто не подошел. Решив, что утром перезвоню, я снова погрузилась в свои дела. А утром звонить уже было некому… Утром звонить уже было некуда…

Уход близких нам людей не проходит бесследно. Какое-то время остается уверенность, что это все неправда, что это происходит не с нами. Сердце и разум отказывается это принимать.

Еще не раз рука потянется к телефону и машинально наберет номер, чтобы поделиться чем-то важным с теми, кого уже нет. Осознание того, что по мобильному в их мир не дозвониться, приходит не сразу, но остается навсегда.

Если не знать, не верить и не надеяться на встречу со всеми, кто нас покинул, утрата кажется невыносимой.

После любой потери живет чувство, что человек ушел рано. Ведь он так много мог еще успеть, так много сделать. Сердце не сдается, словно пытается найти компромисс и выпросить у незримой старухи с косой еще хотя бы денек, хотя бы часок… Как много мы не успели сказать, сделать, спросить, услышать… Скольких из ушедших людей мы «недолюбили»?

Удивительно и то, как сама память вносит коррективы в калейдоскоп жизни. Причиненная боль, обиды, размолвки уходят, бесследно теряются в закоулках памяти, а их места занимают воспоминания о совместно пережитых минутах радости, любви и счастья.

Вот здесь дедушка для меня маленькой делает из бересты лукошко, а вот он лучисто улыбается, глядя на мою возню в песочнице. Рядышком устроились памятные минуты о дяде, усы которого вызывали неподдельный детский интерес.

Здесь же и бабушкина любовь, и, вспоминая о ней, мне сложно выделить один момент, просто понимаешь, что вот такой и может быть настоящая любовь.

Здесь же и секундные воспоминания о соседе, который торопится домой с работы, оглядываясь через плечо, и о несговорчивой Марии Алексеевне с красивой улыбкой и жизнеутверждающим взглядом…

В памяти у каждого из нас есть уникальные и невообразимо красочные моменты. И чем больше прожито лет, тем шире витраж воспоминаний, который  мы можем составить. Возможно, по этой причине старички так часто рассказывают об умерших людях, словно рассматривая мир через разноцветные образы близких и дорогих людей, запечатленные на тонком стекле памяти.

Как же хочется сказать спасибо всем тем, кто оставил свой след в нашей жизни. Как же хочется надеяться на встречу с ними. Как же хочется ценить каждый момент этой жизни, жизни с теми, кому можно отдать кусочек себя, с кем можно разделить эту дорогу, кого еще можно «долюбить».

Осознание того, что смерть – это не конец, не безысходность, не трансформация в черепашку на очередном витке, а переход в Вечность, где нас ждет новая встреча с близкими и любимыми людьми, которые пришли туда раньше нас, дарит надежду и отрезвляющее знание того, что пока мы ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, у нас еще есть шанс научиться по-настоящему любить, жить и верить с каждым вздохом, с каждым взглядом, с каждой встречей.

P.S.: Прошу ваших молитв о моей бабушке Марии.

Источник: http://www.matrony.ru/kopilka-pamyati/

Смерть — это двери в другой в мир!

Сенсационное заявление ученого, пережившего клиническую смерть.

Если ко многим событиям в жизни можно подготовиться наперед, то есть такие трагические моменты, о которых никто не предупреждает заранее. Как Вы поняли, речь идет о смерти.

К сожалению, иногда она приходит так внезапно и неожиданно, забирая самых близких и родных, что не успеваете даже глазом моргнуть.

И, что хуже всего, никто ведь не знает, КАК там, за горизонтом, когда мы закрываем глаза…

Ведущему инженеру-конструктору ОКБ «Импульс» Владимиру Ефремову удалось побывать на том свете и вернуться живым. То, чем он делится в своих откровениях, не поддается никакому объяснению.

Его доклад о загробной жизни стал в свое время мировой сенсацией, ведь это первые заявления ученого о том, что нас ждет после смерти. Мурашки по коже, неужели такое реально?

Начало конца

Владимир ушел на тот свет внезапно и непредсказуемо: просто зашелся в кашле, сел на диван, чтобы отдохнуть и… замер. Когда сестра Наталья, медик, поняла что произошло, мигом начала делать брату искусственное дыхание, массировать грудь, чтобы завести сердце.

Организм Володи ответил лишь на восьмой минуте неистовых попыток Натальи — сердце вновь забилось. Это было похоже на чудо, ведь шансы на спасение в таких случаях просто-таки никчемны. Сестра начала обнимать брата, что есть мочи. Позже она призналась, что уже и не ожидала увидеть его в живых, думая, что это конец.

«Конца нет, — прошептал Владимир Григорьевич. — Там тоже жизнь. Но другая. Лучше…»

Последующие воспоминания Ефремова перевернули все наши знания с ног на голову.

Переход

Ефремову, как первоклассному научному сотруднику, доверяли многие. Именно он принимал участие в отправке Гагарина в космос. Его научный коллектив четыре раза удостаивался высших научных государственных премий. До своей клинической смерти Ефремов считал себя атеистом, а все факты о существовании Бога — чепухой, информационным дурманом.

Сам ученый не мог похвалиться крепким здоровьем: сердце уже давно «барахлило», хронический бронхит не давал легким нормально раскрыться, однако, как это часто бывает, сходить к врачу было всё некогда.

12 марта у Ефремова случился приступ: легкие из-за сильного кашля отказывались делать вдох, тело стало ватным, сердце перестало биться. Однако сознание не отключилось, и совсем скоро инженер почувствовал необычайную легкость во всём теле.

Он утверждает, что создавалось впечатление, будто он летит по трубе и, более того, может контролировать свой полет (прямо как у Баха в произведениях). При этом нет ни страха, ни дискомфорта, ни чувства растворения — только исключительная легкость. Самое главное, что в тот момент он мог мыслить, а следовательно, согласно Декарту, существовал.

Читайте также:  Человек перед богом

В трубе

«Мое сознание работало совершенно иначе, чем прежде. Оно охватывало всё сразу одновременно, для него не существовало ни времени, ни расстояний. Я любовался окружающим миром. Он был словно свернут в трубу.

Солнца не видел, всюду ровный свет, не отбрасывающий теней. На стенках трубы видны какие-то неоднородные структуры, напоминающие рельеф.

Нельзя было определить, где верх, а где низ», — признался Владимир Григорьевич в одном из интервью.

Местность, над которой совершал свой полет уважаемый ученый, была сильно похожа на горные хребты. Тогда он понял, что его память обладает какими-то новыми суперсилами — он запросто мог вернуться в то место, которое рисовал в своем сознании. Это было что-то сродни телепортации.

Прошлое телевизора

Ефремов вдруг почувствовал себя всесильным, даже всемогущим. Он начал задумываться, насколько его сознание может повлиять на внешний мир и в силах ли он увидеть свою прошлую жизнь. Тогда в памяти вдруг возник образ старого телевизора с прошлой квартиры.

Однако на этот раз перед глазами стояла не просто безжизненная коробка, а нечто большее. Теперь Владимир Григорьевич мог видеть всё: из какой руды выплавлены конструкции телевизора, сталевара, который это делал, завод, где изготавливали чудо техники.

Тогда Ефремов зашел еще дальше: он постарался поменять сломанный транзистор и его «коробка» вдруг начала работать как новенькая. Тогда ученый понял, что сила его мысли просто огромна. Он увидел алгоритм решения проблемы, над которой весь его коллектив сидел не один год. Запомнил, записал и внедрил.

Бог есть?

Поначалу Владимир Григорьевич думал, что он один на том свете, что САМ управляет всем, что с ним происходит. Спустя какое-то время Ефремов ощутил: им управляет какая-то высшая сила, некто Вездесущий. И этот Кто-то пытался сделать всё, чтобы не спугнуть «новоприбывшего».

Как признался ученый, он почувствовал: у высшего существа (скорее даже высшей материи) нет границ — он заполняет собой всё пространство. Его невозможно было увидеть, но присутствие ощущалось довольно остро, прямо каждой клеточкой тела. Владимир Григорьевич понял, что это и есть Бог.

Вдруг что-то изо всех сил начало тянуть инженера наверх, словно маленький ребенок пытается вытянуть огромную морковку с грядки. Ефремов увидел лицо своей сестры. Она была напугана до полусмерти, а сам ученый светился, как блаженный.

Сравним ли мир живых с тем светом?

«В отличие от нашего мира, все процессы в потустороннем царстве протекают не линейно, а растянуты во времени… Объекты «на том свете» представлены в виде информационных блоков, содержание которых определяет их местонахождение и свойства. Все и вся находятся друг с другом в причинно-следственной связи.

Объекты и свойства заключены в единую глобальную информационную структуру, в которой всё идет по заданным ведущим субъектом (Богом) законам.

Ему подвластно появление, изменение или удаление любых объектов, свойств, процессов, в том числе хода времени», — попытался объяснить Ефремов после своего чудесного воскресения.

В этих информационных потоках человек тоже может влиять на объекты в доступной ему сфере. Это очень похоже на сюжет известных фильмов «Солярис», «Матрица», на любую компьютерную игру.

Наш мир более статичен, он имеет набор констант, которые и обеспечивают незыблемость законов, здесь распространяющихся. Время также имеет у нас большое значение: оно является связующим звеном многих событий. В потустороннем мире всё не так постоянно, как у нас, константы там легко видоизменяются.

Основу построения того мира составляют информационные образования, содержащие всю совокупность известных и еще неизвестных свойств материальных объектов при полном отсутствии самих объектов. Вот почему признания всех, кто побывал «по ту сторону реки Стикс», очень отличаются друг от друга. Каждый видит то, что хочет видеть!

Многие люди считают, что умирать больно. Ефремов же заявляет иначе: смерть — это самое волшебное, что только может произойти с человеком. Это даже в тысячу раз лучше, чем любовь к женщине…

Жизнь после смерти

Свой бесценный опыт Владимир Григорьевич решил применить на практике. Именно в загробном мире он понял, где находится ключ ко многим дверям, которые прежде были закрыты.

«Мышление всех людей обладает свойством причинности. Но мало кто догадывается об этом. Чтобы не причинить зла себе и другим, нужно следовать религиозным нормам жизни. Святые книги продиктованы Творцом, это техника безопасности человечества», — утверждает человек, которого до этого считали заядлым атеистом.

Как видите, это «путешествие» открыло глаза великому ученому и заставило его в корне пересмотреть восприятие мира. Даже человек, который до мозга костей привык всё объяснять с помощью науки, признал: высшая сила существует. Как шутят в народе: коммунизм — до первого личного капитала, атеизм — до первой тряски в полете…

Поделитесь этим постом с друзьями

Источник

Источник: http://interesno.cc/article/7320/smert—ehto-dveri-v-drugojj-v-mir

Мне страшно, потому что знаю, что смерть это не конец

Нет ничего удивительного в том событии, через которое я прошел и о котором хочу рассказать. Так я думал всю свою жизнь, да и не вспоминал о нем. До того момента, пока я не догадался сопоставить два разных по сути состояния…

Для начала опишу то, что увидели очевидцы на месте данного ДТП.

Итак, произошла авария. Почему произошла авария, сказать не могу, но машина, в которой ехали трое человек, — водитель, его жена рядом с ним и я на заднем сиденье – кубарем полетела с обрыва. Произошло это в одну из летних ночей, на трассе, по бокам которой был очень крутой спуск вниз, как бы карьер или овраг.

Исход аварии.

Машина с оторванной дверью на стороне, где сидела жена водителя, с выбитым лобовым стеклом, вся помятая и искореженная, лежала в этом овраге.

Водитель получил серьезные повреждения лица, пробита грудная клетка от удара об руль, сломаны челюсть и нос в нескольких местах. Когда нас нашли, он единственный был в машине, дверью его прижало, и он, склонившись над рулем, истекал кровью.

Жена водителя во время аварии выпала из машины, повреждены конечности рук, ног, грудная клетка, и к тому же передним колесом со стороны водителя ей прижало бедра. Впоследствии эта женщина стала инвалидом, точно не знаю, но кажется, ей не смогли спасти ноги, по крайне мере, самостоятельно она больше не ходит.

И собственно я, сидевший на заднем сиденье – множественные повреждения, сильное сотрясение мозга (у меня сейчас 5-6 шрамов на черепе), обильная кровопотеря, в нескольких местах сломана левая рука, остановка сердца (потом меня реанимировали), тяжелая аритмия сердца, множественные порезы и т.д. в общем, неплохо досталось всем нам. От сильного удара в результате столкновения машины с каким то объектом (возможно фонарный столб, не знаю), я вылетел через лобовое стекло из машины, тело нашли в 110-120 метрах от машины, в том овраге, куда и упала машина.

Сначала какое-то время не могли найти место, где лежало моё тело, но приехал целый конвой на мотоциклах (около 4-5 мотоциклистов), в общем, нашли меня. Там же проводили первую реанимацию своими силами, и меня первым отвезли в больницу, где я пролежал 2-3 недели, долечивали уже дома. А потом, когда достали водителя и его жену из-под колеса машины, их отвезли в ту же больницу.

Мама приехала вместе с ними, сама несла на руках до мотоцикла. Сильно плакала, я был еще ребенком тогда.

На этом, пожалуй, рассказ очевидцев стоит завершить. Собственно, больше сказать-то и нечего.

Теперь, как бы это ни показалось странным, я расскажу то, что сам помню об этой аварии, то, что видел, что чувствовал, и чего не понимал. В чем я был уверен всю свою жизнь, что было именно так, а не иначе, что на самом-то деле со мной во время этой аварии ничего не случилось, и никуда я не вылетал из машины, в общем, скажем так, легко отделался.

В памяти отчетливо могу восстановить следующую картину.

Сижу на заднем сиденье, со стороны водителя. Первое время просто смотрю и слушаю, ничего не понимаю. Вижу, что мы больше не едем, ночь, поле, дороги не видно. Вопросы: «Где это мы? Что случилось?»

Рядом со мной на заднем сиденье сидит мужчина во всем черном. Вернее сказать, это не совсем черный цвет, но нечто напоминающее черный. Он был очень грустный, как бы плакал. Вернее я чувствовал, что он плачет, что ему очень больно внутри, но в то же время, если на него смотреть, он и не плакал. Хотя надо сказать, вид у него был, как у человека только что схоронившего семью, очень грустный.

Если бы мне попытаться восстановить его облик на бумаге, я бы не смог, пожалуй, этого сделать. Я видел лицо, туловище, ноги, руки, одежду, но в тоже время это и не лицо и не руки и не ноги, но я понимал их назначение. И это не вызвало у меня чувства странности, а напротив, мол, так и должно быть, в этом нет ничего странного.

Так как он просто сидел и ничего не делал, моё внимание перенеслось снова на окружающую меня обстановку.

И тут я услышал, какие-то стоны, кто-то всхлипывал и кого-то звал или что-то просил, не помню уже. Причем эти звуки были не в машине, а снаружи.

Но внимание моё сразу привлек водитель, я увидел, что голова его лежит на руле, он как бы пытается приподняться и шипяще дышит. Тут меня охватила паника!

Я понял, что случилась авария! Так заволновался, естественно возникла мысль – может быть, и я поранился! Стал смотреть на себя, руки, и обрадовался тому, что всё нормально, ничего не болит, ссадин и синяков нету, крови нет, в общем, сразу полегчало.

Я обратил внимание на то, что дверь, радом с которой где я сидел, открыта и болтается, в общем, сломана.

И тут я вспомнил! Этот человек, который сидит рядом со мной, каким-то образом спас меня.

В памяти возник четкий образ, что он ухватил меня и крепко, крепко держал, хотел меня спасти! Я прям почувствовал такую благодарность ему, ну, от радости мне даже показалось, что я заплакал, почувствовал к нему чувство как к чему-то родному, как к отцу, настоящему герою! Который рискуя своей жизнью спас меня. А он всё продолжал как бы плакать. Я решил не беспокоить его, и просто сказал ему «спасибо». Хотя был готов обнять его как своего спасителя!

Он продолжал сидеть, а я уже собрался выходить из машины, как почувствовал, что меня нечто просит, чтобы я не уходил далеко, чтобы оставался внутри или хотя бы находился возле машины, если уж я так хочу выйти и посмотреть.

Но я решил выйти. Я вышел таким странным путем, как бы очень плавно и четко вышел и обошел сломанную дверь, и мне показалось, что этот мужчина на заднем сиденье переместил свой неподвижный взгляд на дорогу, ну как будто бы кого-то ждал, и взгляд его был тревожно-грустный, он как бы чего-то боялся очень и продолжал плакать.

Думаю, ну и ладно… всё равно не понимаю, почему он ведет себя так.

Я перестал смотреть на него, и тут меня охватил ужас, во мне всё так всколыхнулось, как бы стрела холода, ужаса, сожаления ворвалась мне в грудь. Передо мной предстал облик водителя. Лицо его было в крови, он пытался приподнять голову с руля, но не мог этого сделать, он как бы шипяще дышал и немного покачивал головой. Со рта его стекала кровь, руки обессилено болтались…

Мне стало страшно, я сильно заволновался и не мог смотреть на него больше. Взгляд мой переместился сначала на дверь, с его стороны, а потом я увидел то… В общем, я не выдержал и заплакал, так горько заплакал, что даже думал, внутри меня всё сжимается от горя и боли, я увидел жену водителя.

Она лежала, придавленная колесом, и сначала какое то время молча что-то пыталась делать, как бы желая приподняться, губы её были побелевшими, она заплакала… И от этого я еще сильнее стал плакать, от той боли, которую испытывает она.

Она начала звать на помощи, но голос её был волнообразный — то громкий то стихал, и тут я решил как-то успокоить её.

Я подошел к ней, склонился и стал говорить сквозь слезы: «Не переживайте, скоро будет помощь, нам обязательно помогут, не плачьте, пожалуйста, нам помогут, с нами будет всё хорошо». Но она не замечала меня, хотя я смотрел ей прямо в глаза.

Я подумал, что ей так больно, что она просто не может даже на меня смотреть, что лучше мне помолчать и не беспокоить её. Я почувствовал как бы слабость, и мне захотелось присесть рядышком, помня, что уходить мне нельзя.

Да я и не хотел, там поле какое-то, темно.

Но тут словно молния по мне ударила, я почувствовал что идёт помощь! Ну, как бы чувство полной уверенности, что помощь уже едет.

Мне захотелось посмотреть, где же это они? И тут нечто странное произошло, хотя я не обращал на это внимания, потому что был просто уверен, что это вполне нормально.

Я приподнялся над машиной, на уровне дороги… ну метров на десять где-то, обрыв был очень крутой. И тут я увидел, что едет целый конвой мотоциклистов. Да, да! С правой стороны дороги, причем фары так ярко у них горели, ехали быстро, хотя и было очень далеко еще, но я без труда их видел.

Мне захотелось их встретить, чтобы они скорее нас нашли, и я стал плавно по воздуху продвигаться к дороге, правда мне-то казалось что это нормально, ну что то совсем обычное.

Я добрался до линий проводов, которые пролегали вдоль столбов, и как-то еще подумал – «Как бы мне током не удариться!»

Но тут я остановился, я подумал, что нужно скорее сказать жене водителя (я не помню её имени) что помощь уже едет. Чтобы она не волновалась, я обернулся или повернулся… не помню, в общем, оказался у неё с правой стороны.

Она по-прежнему не замечала меня, но я считал долгом сказать ей это, что собственно и сделал, как мог. Хотя мысль промелькнула, мол, наверное зря я это вообще делаю, что это она так ко мне равнодушна, ну хоть сказала бы чего. Т.е.

Читайте также:  Свидетельства о том, что смерть не конец жизни

я и мысли не держал, что на самом деле гуляю отдельно от собственного тела, которое где-то там лежало в траве.

Здесь память обрывается. Впоследстви, память еще несколько раз обрывалась.

Вдруг я вижу пустоту, вокруг темно, в голове стоит какой-то гул, звон, мне очень холодно и одновременно тепло, меня кто-то тормошит, кажется, что бьют по щекам, трясут, слышу какие-то резкие звуки речи, она расстраивается, рассыпаются треском, делается эхом, замедляется, чувствую, что со мной что-то делают, какая-то тряска, мне захотелось скорее уснуть… Потому что я ничего почти не видел, мне было плохо очень, и хотелось, чтобы прекратили меня тормошить. Хотя характер воспоминаний очень расплывчатый, сон помноженный на опьянение, всё не чётко и расплывчато, кусками, очень не ясно и не понятно.

Я как бы просыпаюсь, посторонних звуков уже не слышу, мне вообще всё равно, полное безразличие ко всему, и только легкий стук, похожий на стук сердца, бум-бум-буум. Что-то происходит, становится тихо. И тут как будто бы просыпаюсь, резко и сразу.

Меня больше никто не тормошит, правда звуки речи, всё равно доносились, но откуда-то издалека и уже было отчетливо слышно, о чем они говорят. Я обрадовался этому, думаю, наконец-то! Так мне это всё надоело уже!

Тут-то я обрадовался, потому что вижу, что стою вдали от машины, на некотором возвышении от земли, или на земле, не помню уже, и я поспешил подняться, чтобы сказать тем людям, что случилась авария. Стал подниматься, причем совершенно не чувствуя усталости, мне это так понравилось, думаю как же здорово-то! Вышел уже на обочину.

Стоят мотоциклы, и только одна женщина в милицейской форме смотрит в ту сторону, где лежала машина, мне показалось, что она о чем-то говорит, хотя рот её был закрытым.

Тут я выбегаю к ней и так взволнованно говорю ей, что случилась авария. Там лежит женщина, её колесом придавило, ей нужна помощь, и водитель поранил себе лицо, в общем, скорее, скорее, идемте за мной, я покажу!

Но вместо этого я вижу, что она по-прежнему смотрит в овраг и не замечает меня. Хотя я стоял возле неё и уговаривал ею пойти за мной.

И тут со мной начало происходить то, что я пожалуй никогда не забуду. Я стал очень глубоко ощущать чувство полной изоляции, сильнейшего одиночества, это чувство перемешивается со страхом.

Тут я стал о чем-то задумываться, спрашивать сам себя: «Что со мной происходит? Почему это так? Почему никто не слышит меня, не видит? Не хочет поговорить со мной?» Это ужасное чувство собственной ненужности, оставленности. Внутренне стало очень холодно, я погрузился в свои мысли.

Я бы не хотел вновь пройти через это, это ужасно. Наверное, самое ужасное чувство, которое я пережил за всё это время. Именно это, не что другое.

Я читал о подобных случаях, обычно люди описывают тепло, добро, свет, радость, покой, я же ничего подобного не видел. Мне просто было страшно и очень одиноко, полная изолированность, ненужность, брошенность. Это чувство невозможно сравнить с той одинокостью, которую испытываешь здесь, во взаимоотношениях.

Я посмотрел на люльку мотоцикла и захотел просто сесть в неё и посидеть. Чтобы больше ничего не видеть и не слушать, может быть, даже заснуть, ну как-то хотя бы забыться. В общем, женщина так и не откликнулась на мою просьбу освободить люльку от брезента и убрать оттуда вещи.

Так я простоял какое-то время, но здесь память начала обрываться. Опять ощущение тумана, гул…

Здесь я вновь почему-то стал подниматься по этому склону на обочину, идя за людьми и за женщиной, которая была похожа на мою маму и несла что-то на руках, немного склоняясь к земле под тяжестью ноши. И… наверное это уже вообще бред, не стану об этом пожалуй говорить.

В общем здесь память опять оборвалась, и тут происходит мой первый в «жизни» опыт езды на мотоцикле! Это было очень интересно!

Я ехал в той люльке, в которую и хотел сесть еще тогда. Брезент с неё так и не скинули, а мне было всё равно. Я сидел и смотрел на дорогу. О чем-то переговаривались люди, но мне уже так это всё надоело, что я перестал их слушать.

Было интересно, мы ехали очень быстро, и я спокойно смотрел, не жмурясь, не чувствуя встречного ветра, и пытался о чём-то думать, не помню уже. Но знал, что это очень важно для меня, то, куда я еду.

Память опять пропадает.

Последнее что я вижу, это приёмный покой в отделении реанимации. Но вижу его уже смутно и расплывчато, хотя ничто не стесняло меня.

Видел, как первым увозили водителя, я еще подошел к нему и сверху так смотрел на его разбитый подбородок, он весь в зеленке был, и руки и лицо, всё пытался поднять руку и посмотреть, что с лицом его. Его увезли.

Потом пришел черед его жены, почему-то с ней дольше было. Она не плакала уже, спала. Наверное, дали успокоительные, за ней шли, кажется два врача и о чём-то говорили.

Их увезли в палаты или куда-то еще, меня не интересовало уже.

Тут я вспомнил о том человеке в черном, кто сидел рядом со мной в машине. Я захотел поблагодарить его, поговорить с ним. Но понял, что его здесь нет. Потом такая как бы мысль или фраза: «Пора, уже пора, уходи, иди».

Здесь время стало каким-то другим, я почувствовал что-то вроде толчка, что-то начало звать меня куда-то. Состояние, как будто окружающее перестало иметь смысл, как ветром уносимый песочный замок или что-то такое…

Всё. Это последнее, что я помню из той ночи.

Видеть всё это было для меня невозможным, по многим причинам. Но то, что я видел, в точности могут подтвердить те, кто был очевидцем того, что там происходило. Мне, разумеется, никто не верит, я никому и не рассказываю об этом. Только близкие друзья знают об этом.

Спустя время я помню только, как лежу дома, весь перебинтованный, всё тело сводит жуткой болью, во рту сухо и неприятно, тошнит, шум в ушах, но уже не гул, страшно болела левая рука, от боли я беззвучно плакал. Мама успокаивала меня, давала лекарства, после которых я затихал, мог спать.

И я не мог понять, почему это так? Во время аварии со мной же ничего не случилось, всё было хорошо со мной! И долгое время не мог поверить в то, что то, что я видел, я не мог видеть. Что тело моё лежало где-то в траве, что меня выбило через лобовое стекло, что умер тогда…

Сейчас я как-то уже смирился, что ли. Время лечит, сейчас всё хорошо…

Вспоминая этот опыт, не могу понять, почему люди часто видят ангелов, тоннель, испытывают покой. А мне было так страшно. Самое страшное во всем этом, это состояние полной изоляции. Ты есть и тебя нет, никто тебя не слышит и не видит, и ты не понимаешь почему. Кажется, что всеми брошен, никому не нужен…

И этот опыт не делает для меня смерть чем-то, чего не нужно бояться. Мне страшно потому, что я знаю, что смерть это не конец.

© Pobedish.ru

 ( Победишь.ру 79

Источник: http://www.pobedish.ru/main/smert?id=169

Смерть — это не конец, а дверь в вечную жизньОбелиск Волгоград | Обелиск Волгоград

АВТОР СТАТЬИ Лев Толстой

писатель

Почему мы боимся смерти? По мнению Льва Толстого, страх смерти рождается в результате неправильного понимания жизни. «Разберитесь в том, что представляет ваше Я, и вы увидите, что смерть — это дверь в вечную жизнь», считает великий русский писатель.

Мы боимся потерять при плотской смерти свое особенное я, соединяющее и тело и ряд сознаний, проявлявшихся во времени, в одно, а между тем это-то мое особенное я началось не с моим рождением, и потому прекращение известного временного сознания не может уничтожить того, что соединяет в одно все временные сознания.

Плотская смерть действительно уничтожает то, что держит тело вместе,— сознание временной жизни. Но ведь это случается с нами беспрестанно и каждый день, когда мы засыпаем.

Вопрос в том, уничтожает ли плотская смерть то, что соединяет все последовательные сознания в одно, т. е.

мое особенное отношение к миру? Для того же, чтобы утверждать это, надо прежде доказать, что это-то особенное отношение к миру, соединяющее в одно все последовательные сознания, родилось с моим плотским существованием, а потому и умрет с ним. А этого-то и нет.

Рассуждая на основании своего сознания, я вижу, что соединявшее все мои сознания в одно — известная восприимчивость к одному и холодность к другому, вследствие чего одно остается, другое исчезает во мне, степень моей любви к добру и ненависти к злу,— что это мое особенное отношение к миру, составляющее именно меня, особенного меня, не есть произведение какой-либо внешней причины, а есть основная причина всех остальных явлений моей жизни.

Рассуждая же на основании наблюдения, сначала мне представляется, что причины особенности моего я находятся в особенностях моих родителей и условий, влиявших на меня и на них но, рассуждая по этому пути дальше, я не могу не видеть, что если особенное мое я лежит в особенности моих родителей и условий, влиявших на них, то оно лежит и в особенности всех моих предков и в условиях их существования — до бесконечности, т. е. вне времени и вне пространства,— так что мое особенное я произошло вне пространства и вне времени, т. е. то самое, что я и сознаю.

В этой и только в этой вневременной и внепространственной основе моего особенного отношения к миру, соединяющей все памятные мне сознания и сознания, предшествующие памятной мне жизни (как это говорит Платон и как мы все это в себе чувствуем),— в ней-то, в этой основе, в особенном моем отношении к миру и есть то особенное я, за которое мы боимся, что оно уничтожится с плотской смертью.

Но ведь стоит только понять, что то, что связывает все сознания в одно, что то, что и есть особенное я человека, находится вне времени, всегда было и есть, и что то, что может прерываться, есть только ряд сознаний известного времени,— чтобы было ясно, что уничтожение последнего по времени сознания, при плотской смерти, так же мало может уничтожить истинное человеческое я, как и ежедневное засыпание. Ведь ни один человек не боится засыпать, хотя в засыпании происходит совершенно то же, что при смерти, именно: прекращается сознание во времени. Человек не боится того, что засыпает, хотя уничтожение сознания совершенно такое же, как и при смерти, не потому, что он рассудил, что он засыпал и просыпался, и потому опять проснется (рассуждение это неверно: он мог тысячу раз просыпаться и в тысячу первый не проснуться),— никто никогда не делает этого рассуждения, и рассуждение это не могло бы успокоить его; но человек знает, что его истинное я живет вне времени, и что потому проявляющееся для него во времени прекращение его сознания не может нарушить его жизни.

Если бы человек засыпал, как в сказках, на тысячи лет, он засыпал бы так же спокойно, как и на два часа. Для сознания не временной, но истинной жизни миллион лет перерыва во времени и восемь часов — все равно, потому что времени для такой жизни нет.

Уничтожится тело,— уничтожится сознание нынешнего дня.

Но ведь к изменению своего тела и замене одних временных сознаний другими человеку пора бы привыкнуть. Ведь эти перемены начались с тех пор, как себя помнит человек, и происходили не переставая. Человек не боится перемен в своем теле и не только не ужасается, но очень часто только и желает ускорения этих перемен, желает вырасти, возмужать, вылечиться.

Человек был красным куском мяса, и сознание его все состояло в требованиях желудка; теперь он бородатый, разумный мужчина, или женщина, любящая взрослых детей. Ведь ничего нет похожего ни в теле, ни в сознании, и человек не ужасался тех перемен, которые привели его к теперешнему состоянию, а только приветствовал их.

Что же страшного в предстоящей перемене? Уничтожение? Да ведь то, на чем происходят все эти перемены,— особенное отношение к миру,— то, в чем состоит сознание истинной жизни, началось не с рождения тела, а вне тела и вне времени.

Так как же может какое бы то ни было временное и пространственное изменение уничтожить то, что вне его? Человек уставится глазами в маленькую, крошечную частичку своей жизни, не хочет видеть всей ее и дрожит об том, чтоб не пропал из глаз этот крошечный излюбленный им кусочек.

Это напоминает анекдот о том сумасшедшем, который вообразил себе, что он стеклянный, и, когда его уронили, сказал: дцинь! и тотчас же умер. Чтоб иметь жизнь человеку, надо брать ее всю, а не маленькую часть ее, проявляющуюся в пространстве и времени. Тому, кто возьмет всю жизнь, тому прибавится, а тому, кто возьмет часть ее, у того отнимается и то, что у него есть.

  • Трудовая пенсия по случаю потери кормильца
  • Смысл жизни: путь бабочки

Источник: http://obelisk-vlg.ru/smert-eto-ne-konec-a-dver-v-vechnuyu-zhizn/

Ссылка на основную публикацию